Авторитетность Писания / 11 Роль Библии

Только Библия является непререкаемым ав­торитетом для христианина. Возникает вопрос: в каких областях жизни Писание имеет власть надо мной? Ответ очевиден: во всех. Вся моя хри­стианская и человеческая жизнь находится в све­те и под властью Слова Божьего. Давайте рассмо­трим некоторые из этих областей.

Во-первых, Слово Божье — единственный авторитет, определяющий мои убеждения и богос­ловие.

Если я хочу знать о Боге, о Его сущности и качествах, замыслах и делах, о том, что Он сделал для меня и как собирается совершать искупление человечества, какие обещания дает мне как хри­стианину и какого образа жизни от меня требу­ет, то ответ на все эти вопросы я должен искать в Слове Божьем.

Есть тайны, принадлежащие Господу. Напри­мер, Бог не отвечает нам на такие вопросы: «Как мы можем узнать, избран человек или нет, еще до его обращения? Как можно совместить божествен­ное всевластие и человеческую ответственность? Когда Иисус Христос придет второй раз? Почему жизнь одного человека — сплошные страдания, а другой всегда пасется на злачных пажитях и от­дыхает у вод тихих?» Библия хранит молчание, значит, и мы должны быть агностиками по этим вопросам.

Писание детально не расписывает цер­ковное устройство: как должно проходить богос­лужение, сколько должно быть проповедей, какой наилучший размер общины. В то же время Библия говорит о грехопадении и предопределении, о том, что мы должны и не должны делать, когда соби­раемся вместе для поклонения. Она повествует об Адаме и Еве, рассказывает об аде, учит главенству мужчины, поэтому мы не можем, проявляя ложную скромность, молчать по этим вопросам. Мы долж­ны с верой принимать эти ответы Бога. Эти исти­ны открыты нам не для того, чтобы спасти от скуки наш интеллект. Они явлены нам, чтобы мы поняли свой долг творения перед Творцом, чтобы мы уви­дели себя потерянными грешниками и научились благодарить Бога за искупление. Бог открывает нам истину не для того, чтобы удовлетворить наше любопытство, а чтобы спасти нас и научить добро­детельной жизни. Мы должны расти в познании истины, в постижении библейского учения и хри­стианского богословия.

Об опасности формальной ортодоксальности можно говорить много и красноречиво. Такая опасность на самом деле существует. Некоторые люди придают намного большее значение нераз­решенным проблемам богословия, чем основопо­лагающим доктринам христианства. Подобного отношения к богословию надо избегать. Другие люди питают особую любовь к спорным бого­словским вопросам, которые разделяют христианский мир и вызывают конфликты. Мы должны сторониться этого духа. Тем не менее, мы, христиане, просто обязаны целеустремленно расти и постижении божественного откровения. Бог сделал многое для того, чтобы у нас было Его Слово, Он дал откровение, которое люди могут понять, поэтому наш долг — обращаться к Писанию, вникать в божественные истины, чтобы они были хорошо знакомы нам. Каждый христианин должен глубоко понимать учение о личности нашего Господа Иисуса Христа. Он должен знать о Его божественности и человечности. Он должен раз­бираться в периодах существования Христа — до воплощения, во время воплощения, после возне­сения. Ему должны быть знакомы три служения Мессии — Пророка, Первосвященника и Царя. Он должен твердо знать учение об оправдании одной только верой: Сын Божий Иисус Христос прожил праведную жизнь, Бог вменяет Его праведность всем верующим и милостивым актом оправда­ния объявляет грешника праведным во Христе. Каждый без исключения должен знать это. Это пища для размышления всякому верующему. Это не сухие доктрины, предназначенные только для профессиональных богословов. Они как раз и являются той истиной, что освящает нас. Апостол Павел использует интересное выражение в самом начале Послания Титу: «…Познание истины, ве­дущей к благочестию» (Тит. 1:1). Зачем нам нуж­на Библия? Чтобы расти в благочестии.

С одной стороны, нельзя позволять всяким ветроучениям заставлять нас колебаться. С другой стороны, не следует упрямо держаться уче­ний, не основанных на Библии. Писание обладает правом контролировать и исправлять нас. Мои убеждения должны строиться не на том, чему меня учили в детстве, не на необычном религиозном переживании, не на доводах разума, которые кажутся мне особенно убедительными. Все эти субъективные критерии не могут быть осно­ванием для серьезных убеждений, которые будут руководить мною всю жизнь. Единственное осно­вание — что сказал Бог. Только Писание может контролировать мое религиозное сознание.

Джосс Экланд — выдающийся актер. Прожил в браке около пятидесяти лет. У него семеро детей. Он сыграл роль Клайва Льюиса в пьесе «Страна теней». Он говорит, что его вера в Бога непоко­лебима. Появилась она в результате необычного события, произошедшего с ним и его женой в Аф­рике. В автобиографии «Я где-то здесь» он пишет, что однажды, находясь в джунглях Малавии, они с женой одновременно проснулись среди ночи с одним и тем же чувством — «настолько богатым, глубоким и всеобъемлющем, что оно превосхо­дило наш разум, и вызывал это чувство тот, кто стоял у нашей постели… Наша жизнь изменилась раз и навсегда». Несколько лет спустя он заявил в одном из интервью: «Я понятия не имею, кто или что есть Бог. У меня нет представления о Боге. Думаю, мы вообще не должны знать, каков Он. В церковь я не хожу — не люблю шаблонности. В то же время я считаю себя религиозным человеком» («Сандэй Тэлеграф», 6 июня 1999 года). Это бессловесная религия, основанная на личном рели­гиозном опыте, который имеет значение только для него и его жены. Истина заключается в том, что такой веры недостаточно для того, чтобы при­близиться к Богу и Отцу Господа Иисуса Христа.

Во-вторых, Писание обладает властью в эти­ческих вопросах, в вопросах нашего поведения.

Выполнение, какого долга Бог ожидает от меня? Ответ простой: мы должны повиноваться Его явленной воле. Где мы можем узнать, како­ва воля Бога в отношении принципов поведения и ценностей жизни? В Слове Божьем. Оно явля­ется единственным этическим мерилом. Мы не можем урезать его. Мы не можем расширить его. Оно является окончательным ответом Бога на вопрос о человеческом долге. Мы не раз слышали, как люди в отчаянии говорят, что перед ними ди­лемма и что им очень трудно сделать выбор. Они не знают, что на самом деле является добром, а что злом. Им не хватает «совета». Но очень ча­сто их проблема заключается в другом — нежела­нии повиноваться. Нравоучительные части Слова Божьего — одни из самых понятных мест Писа­ния. Десять заповедей гениально просты. Наш Господь истолковал их в Нагорной проповеди, а апостолы конкретизировали их (см., например, вторую часть Посланий римлянам и ефесянам, все Послание Иакова). Трудно найти более ясные библейские тексты.

Один из самых частых вопросов — могу ли я выйти замуж за человека, который не проявляет ни малейшего интереса к христианской жизни? Но проблема здесь не в отсутствии «совета», а в непослушании Богу. Господь ясно говорит в Сво­ем Слове: «…Только в Господе» (1 Кор. 7:39). Этого критерия еще недостаточно, чтобы выбрать спут­ника жизни, но он совершенно необходим. Так часто мы сводим проблемы нашего образа жизни к нехватке информации. Мы уверяем себя и цер­ковь в том, что наши грехи не такие, как у прочих людей. Наши грехи прекрасны, их можно понять и оправдать. Но мы всегда должны возвращаться к авторитету Писания, когда возникает вопрос о нашем поведении.

Например, Слово Божье наставляет нас в вопросах половой жизни. Оно ясно учит цело­мудрию до брака и верности в браке. Писание запрещает гомосексуализм, и даже гомосексуаль­ное желание: кто посмотрит на мужчину с вож­делением, тот уже совершил грех прелюбодеяния в сердце. Писание также учит, что для развода есть только две приемлемые причины: измена и оставление неверующим супругом верующего. Оно учит и тому, что человеческая жизнь начи­нается с зачатия, несмотря на то, что первые не­дели своего существования человек представляет собой крохотный комочек материи.

То же самое Слово Божье, которое заповедует «не убивай», также требует: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою чело­века» (Быт. 9:6). Слово Божье испытывает наше нравственное  послушание.   Соблюдаем  ли  мы, христиане, Слово Божье? Стараемся ли мы соблю­дать его тогда, когда наши чувства требуют непо­слушания? Горим ли мы желанием делать то, что говорит Библия, когда находимся в глубокой де­прессии, испытываем жалость к себе, когда наш долг кажется абсурдным и неприятным? Доста­точно ли мы зрелые, чтобы обуздать негативные эмоции и, несмотря на внутреннее сопротивление сделать то, к чему призывает Бог? Самая боль­шая опасность для христианина — использовать чувства в качестве критерия добра и зла, ждать, пока у нас будет хорошее настроение, чтобы от­носиться к врагам хорошо, оправдывать свое без­действие такими фразами, как эта: «Я же не могу свидетельствовать в таком ужасном расположе­нии духа». Нам постоянно приходится противо­стоять самому себе и убеждать себя в том, что, хотя я слаб и меня покинула вся духовная энер­гия, я должен собраться и делать то, что сказал Бог. Можем ли мы быть послушными, несмотря на все препятствия, которые наши чувства ставят у нас на пути? Слово Божье имеет власть над на­шей нравственной жизнью.

Я хочу спросить вас вот о чем. Разве Библия не обладает равной  властью, как в  серьезных, так и в незначительных ситуациях,  возникаю­щих в нашей жизни? Один из верных признаков зрелости заключается в том, что мы обращаем внимание на мелочи христианской жизни. Вы, конечно, помните, как Господь хвалил тех лю­дей, которые были верны в малом, но именно на этом фронте мы часто терпим поражение. Вы можете думать, что нет большой проблемы в том, что в воскресенье вы приходите в церковь ровно в одиннадцать или ровно в шесть часов. Вам ка­жется, что нет ничего особенного в том, что вы приходите на молитвенное собрание среди неде­ли. Это мелочь — помнить о работе миссионеров и поддерживать их, писать письма, выполнять все обещания. Но так часто именно в малом проверя­ется наше подчинение власти Слова Божьего.

В-третьих, Слово Божье руководит поклоне­нием, тем, как мы приходим к Богу.

Руководители церкви, иногда задают непра­вильные  вопросы:   какая  форма  богослужения является самой привлекательной, самой интерес­ной и захватывающей для постороннего челове­ка, случайно зашедшего на собрание? Вопрос не в том, какая форма является самой интересной, а в том, какая из них является библейской? Вот и все. И если вы посчитаете, что библейская фор­ма скучна, то вы стоите на опасном пути. Может, вам надоел живой Бог? В вечности у вас не будет ничего, кроме Бога. Главная задача истинного по­клонения — как правильно приблизиться к Богу? Что приносит Богу наибольшее удовольствие? Каждая церковь должна постоянно задаваться этим вопросом. Ведь дело совсем не в том, что наша община растет количественно, и не в том, что нам нравится приходить на собрания. Мы также не можем оправдывать какую-либо форму поклонения тем, что наши отцы на протяжении долгого времени — веков! — так поклонялись. Поклонение не может основываться на наших чувствах и вкусах, на том, что мы любим, наслаж­даться тишиной, предпочитаем простоту или, наоборот, пышные ритуалы, что нам нравится определенная музыка. Как Бог хочет, чтобы мы поклонялись Ему — вот в чем вопрос.

В книге пророка Исаии, в первой главе, две­надцатом стихе, Бог задает очень важный вопрос. В те времена люди были весьма набожными и за­нимались активной религиозной деятельностью: приносили жертвы, приходили во дворы Божьи, воскуряли благовония, отмечали новолуния, со­бирались на праздники, воздевали руки к небу. Господь Бог посмотрел на все это и спросил: «Кто просил вас делать это?» Бог с презрением относит­ся ко всей этой бурной религиозной деятельности. «Кто требует от вас этого? Просил ли Я вас делать все это, когда вы приходите ко Мне? Говорил ли Я вам так поступать?» Народ забыл вопросить Бога о том, что Ему угодно на собраниях в Его имя.

Какова воля Бога в отношении нашего покло­нения? Господь Иисус дал два установления: кре­щение и вечерю Господнюю. Только два. Он пове­лел нам: «Научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа», и в книге Деяний мы читаем о многочисленных крещениях уче­ников. Христос сказал: «Сие творите в Мое вос­поминание». Он сказал не «приносите жертву», а «творите», то есть делайте. «В первый же день недели… ученики собрались для преломления хлеба» (Деян. 20:7). Только два таинства были установлены Сыном Божьим. Мы обязаны прово­дить эти два таинства в церкви, и не можем добав­лять к ним никакие другие.

Есть четыре признака церкви: «И они посто­янно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2:42). Апостолы придавали особое значение молитве: «Итак, прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков… желаю, чтобы на всяком месте произноси­ли молитвы мужи, воздевая чистые руки» (1 Тим. 2:1, 8). Павел также учит Тимофея: «Проповедуй слово» (2 Тим. 4:2). Когда собрание слышит тол­кование Слова Божьего, слушатели осознают свои грехи и раскаиваются в них, благодарят Бога за милость и обещают Ему больше повиноваться, глубже постигают истину и прославляют Бога за это, видят гибельное положение грешника и мо­лятся за неверующих знакомых. Проповедь Сло­ва является кульминацией поклонения. В книге Деяний мы можем увидеть, что первые христиане делали особый упор на проповедь и наставление в Слове Божьем.

Мы также читаем о том, что мы должны «назидать самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в серд­цах ваших Господу» (Еф. 5:19). В книге Деяний описан один случай, когда верующие пели. Это происходило в тюрьме, где находились закован­ные в колодки Павел и Сила (Деян. 16:25). Это единственный новозаветный пример пения. Надо признать, что музыка в Новом Завете упоминает­ся, но ей уделяется совсем мало внимания. Тако­вы элементы истинного библейского поклонения, угодного Богу.

Итак, Библия определяет наше богословие, поведение и поклонение.

В-четвертых, Писание авторитетно в обще­нии.

Рассказ о великом чуде Пятидесятницы за­канчивается описанием молодой церкви и той любви, которая в ней жила. Но как 3000 новооб­ращенных могли войти в круг общения 500 верующих, которые находились в Иерусалиме в день сошествия Святого Духа? Нам сказано, что эти тысячи пребывали в учении апостолов и в обще­нии (Деян. 2:42). Представьте себе эту картину. За стенами Иерусалима собрались триста человек, и они слушают проповедь Андрея о жизни Христа, о Его делах и об их значении. Это напоминает се­минар, у людей возникает множество вопросов: «Почему Иисус сказал это? Что Он имел в виду, совершив это?» Они вместе растут в постижении того, о чем рассказывает им апостол. Есть и скеп­тики, которые не спешат смешиваться с толпой. Они спорят с Андреем. Они не принимают его толкование жизни Иисуса, отвергают его учение. Андрей терпелив и снисходителен, но они упря­мо отвергают апостольское свидетельство о лич­ности и делах Иисуса из Назарета. Общение с этими людьми прекращается. Оно не может продолжаться из-за того, что они отвергают учение апостола. Общение и общность строятся на пре­данности истине. Библия определяет рамки христианского общения.

Апостол Павел отправился в миссионерское путешествие в Галатию и пребывал в родовых му­ках, пока Христос не изобразился в жизни многих жителей той страны. Вскоре после того как он по­кинул Галатию, чтобы создать церковь в другом месте, в галатийской церкви появились новые учителя. Культы часто так поступают: они атакуют новообращенных — уже верующих, но слабо раз­бирающихся в богословии. Эти лжеучителя учи­ли галатов: «Хотите ли вы, чтобы Бог по-настоя­щему благословил вас? Вы хотите быть угодными Богу? Вы хотите верно, служить Господу? А разве вы не знаете, что Господь повелел в Своем Слове обрезываться? Разве вы не знаете, что тех, кто не желает обрезываться, ждет суд? Кроме того, надо соблюдать субботу, а не только день воскресения Господа, выполнять диетические законы и посе­щать Иерусалим три раза в год. Разве вы не хоти­те получить от Бога все, что Он желает дать вам? Тогда вы должны идти по этому пути».

Как правильно звучали слова этих людей! Они верили в вечное наказание в аду. Они мог­ли сказать «аминь» после каждого утверждения Апостольского символа веры. Вступил ли Павел в общение с ними? Говорил ли Павел что-нибудь в таком духе: «Учение этих людей привносит раз­нообразие в христианское богословие»? Ничего подобного Павел сказать не мог. Вряд ли бы он одобрил высказывания таких людей, как Ричард Фостер: «Я вижу могучую реку Духа. Я вижу, как деревенский пастор из Индианы обнимает город­ского священника из Нью-Джерси, и они вме­сте молятся о мире во всем мире. Я вижу народ. Я вижу католического монаха из Кентукки, стоящего рядом с баптистским евангелистом из Лос-Анджелеса, и они вместе возносят жертву хвалы. Я вижу народ». Я думаю, что если бы Павел услы­шал что-нибудь подобное, например: «Я вижу, как иудействующий обрезает зрелого христиани­на, учит его семью жить по кошерным законам и следит, чтобы он соблюдал субботу», то эта рито­рика не произвела бы на него большого впечат­ления. В действительности, Павел видел людей, учащих лжи, разрушающих общину и вызываю­щих гнев Божий. Общение в Духе возможно толь­ко тогда, когда есть общение в истине.

Как же Павел реагирует на ситуацию, возник­шую в галатийской церкви? Он говорит: «Я удив­лен. Я поражен тем, что вы оставили Того, кто призвал по благодати Божьей, и приняли другое Евангелие, которое и Евангелием-то не являет­ся». А затем, как бы глубоко вздохнув, он продол­жает: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1:6—9).

Эти лжеучителя вели нравственную жизнь, они хранили себя неоскверненными миром, они верили в то, что есть рай и ад. Они также утверж­дали, что божественный Христос был их Спасите­лем. Почему же Павел так суров? Не слишком ли он разборчив? Не ударился ли он в крайность? Совсем нет, с точки зрения апостола, на карту было поставлено спасение людей. Павел не возражал, когда мальчика обрезывали из гигиенических соображений, или просто по традиции, или для того, чтобы не создавать ненужных препятствий для Евангелия. Кстати, именно по этой последней причине Павел посоветовал Тимофею обрезаться. С точки зрения Павла, спасение происходило в три этапа. Во-первых, надо было поверить в Го­спода Иисуса Христа. Во-вторых, Бог оправдывал верующего. В-третьих, Бог прощал все грехи. По­сле этого можно было обрезываться из культур­ных или миссионерских соображений.

У иудействующих же, пришедших в Галатию, было иное учение. Они верили так: сначала че­ловек верит в Господа Иисуса Христа, затем обрезывается и, наконец, получает оправдание и прощение.

Другими словами, веры в Иисуса Христа было недостаточно. Они учили так: «Мы, веру­ющие, тоже должны что-то сделать. Мы должны сделать свой вклад в спасение. Господь Иисус, ко­нечно, совершает большую часть, 95 % но и нам остается 5 %. Мы должны обрезаться, есть осо­бую пищу, соблюдать седьмой день недели. Вот тогда мы на самом деле праведны перед Богом». Павел же говорит: «Если вы намерены таким об­разом получить спасение, то вы в таком же без­надежном положении, как любой неверующий человек. Если вы, таким образом, хотите получить благодать, то это вообще не благодать». Сила якоря не больше силы самого слабого звена в цепи, так и спасение дастся нам только при усло­вии, что даже самое слабое звено не разорвется, а в данном случае слабым звеном является вклад человека. А это звено не выдержит, поскольку все, что делает человек, осквернено грехом. Каж­дое слово, каждое действие, каждое бездействие, каждый мотив отягощены эгоизмом. Мы просто не можем сделать ничего, что на сто процентов было бы чистым, святым и беспорочным в глазах Того, для кого и небеса нечисты. Когда Он смо­трит и оценивает, грех всегда выходит наружу, поэтому если наше спасение зависит не только от Христа, но и от нас, то нам грозит неминуемая ги­бель. Мы всегда будем подводить сами себя. Для Павла вся слава Евангелия, которое он провозгла­шал в Галатии, заключалась в том, что наш воз­любленный Спаситель сделал Своим совершен­ным послушанием нравственному и религиозно­му закону и Своей смертью на Голгофском кресте. Он «совершил Собою очищение грехов наших» (Евр. 1:3). Единственный вклад с нашей сторо­ны — нужда в спасении. Раввин Дункан сказал: «Наш грех — это крюк, которым мы хватаемся за Христа». Мы признаем свои грехи и свою нужду и с надеждой смотрим на Его превосходящую разумение любовь. С точки зрения Павла, церковное общение основывается на Слове.

Разве не одним только Христом мы спасаем­ся? Разве не одной только верой в Него мы насле­дуем жизнь вечную? Не в одно ли только Слово Божье мы должны верить? Не по одной ли толь­ко благодати мы оправдываемся? Для Павла эти «только» очень важны, поскольку они позволя­ют воздать всю славу за спасение Господу Иису­су Христу. Таким образом, преданность Слову Божьему определяет круг общения. Его опреде­ляет Слово. Дело совсем не в том, что мы такие разборчивые верующие, дикие и несговорчивые, а в том, что Слово Божье ставит рамки для обще­ния и сотрудничества в области миссионерского служения, богословского образования, издатель­ской деятельности. Мы не можем быть едины в общении, если Слово Божье не имеет над нами равной власти.

В-пятых, Слово Божье имеет власть над чув­ствами христианина.

Библия контролирует не только мое бого­словие, этику и общение, но также и мои чувства. Мои переживания — это то, как я реагирую на христианское учение и на Божье провидение. Как я справляюсь с возникающими при этом чувства­ми? Я уверен, что мы не раз пытались вывести эту часть своей жизни из-под власти Библии. Мы делали вид, что Слово Божье наставляет нас в богословии, этике и поклонении, но не касается той таинственной части нашей жизни, которая на­зывается эмоциями и которую якобы невозмож­но никак контролировать. И это была большая ошибка. Слово Божье ясно учит, какой должна быть эмоциональная жизнь христианина: «Плод же духа: любовь, радость, мир» (Гал. 5:22). Что такое радость и мир? Это чувства. Что имел в виду Павел, когда писал: «Я научился быть довольным тем, что у меня есть» (Филип. 4:11)? Разве он не хотел сказать, что чувство удовлетворенности — такой же обязательный элемент эмоциональной жизни, как радость и мир? Не слишком ли далеко мы зашли, отрицая власть Писания над чувства­ми? Я совсем не уверен, что среди нас много веру­ющих, обладающих этими добродетелями. Ценим ли мы вклад в жизнь общины тех людей, которые живут именно такими чувствами? Уважаем ли мы членов церкви за чувство удовлетворенности? Ценим ли мы их за радость и мир? А мы должны. Это удивительная способность — уметь ободрить унывающего пастора или целую общину. Люди, известные своей радостью и миром, несут благо­ухание по всему миру. Мы никогда не забываем их. А вот те, кто прямы как штык, но холодны и жестоки, как он, оставляют о себе совсем иные воспоминания. Такова библейская норма личности – в мире с собой. Причем цельность лич­ности основана не на врожденном темпераменте, достигается не психологическими уловками, а даруется благодатью Божьей. Такая цельность — немалое достижение для нашей невротической культуры. Мир с Богом и окружающим миром рождает радость и удовлетворенность. И христи­анину не дано право выбирать, обладать этими чувствами или нет, точно так же, как ему не дано право выбирать, верить в божественность Христа или нет. Божья воля простирается над нашими умом, сердцем, душой и крепостью, она властвует над нашим психологическим состоянием, над на­шей эмоциональной жизнью.

Давайте теперь подумаем о библейских за­претах, связанных с чувствами. Вспомните, на­пример, великое учение Господа Иисуса Христа о беспокойстве. Господь порицает беспокойство и страх, которым люди так подвержены: «Всего этого ищут язычники» (Мтф. 6:25—34). Господь учит, что подобные переживания несовместимы с доверием Богу. Иисус, по сути, говорит: «Или вера, или беспокойство — вы не можете испытывать и то, и другое». Вспомните, как Господь является подавленному Илии и говорит ему: «Что ты здесь, Илия?» (3 Цар. 19:9). Бог противостоит отчаянию Давида и говорит ему Духом: «Что унываешь ты, душа моя?» (Пс. 41:6). Нечто похожее Он говорит и Каину: «Почему ты огорчился? и отчего поник­ло лице твое?» (Быт. 4:6).

Слово Божье бросает вызов депрессии. Как христианин может постоянно находиться в де­прессивном состоянии, если он верит в то, что Бог обращает все большие и маленькие события нашей жизни нам во благо? Как христианин мо­жет быть меланхоликом, если он свидетельствует миру: «У меня есть любящий меня Пастырь, вос­седающий по правую руку от Бога, контролирую­щий мою жизнь, дающий мне благодать во всех жизненных ситуациях, — и от Его любви ничто, никто никогда меня не отлучит!»? Как христиа­нин, верующий в это, может опускать руки, ког­да что-то встает у него на пути? Как он может так быстро терять радость и мир? Спаситель сказал: «Что заботитесь?… довольно для каждого дня своей заботы» (Мтф. 6:28, 34). Как глупо посту­паем мы, верующие в любящего Отца, уделяя так много внимания тому, что может случиться с нами завтра! Это проявление элементарного не­верия, это нехристианское поведение!

Подумайте об учении Господа Иисуса по по­воду страха. Как часто Он говорил Своим учени­кам: «Почему вы боитесь? Чего вы испугались?» Возможно, бушует буря, но Он с ними. В лодке рядом с ними — воплощение завета благодати. Какое право они имеют бояться? Разве Христос не сказал: «Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте» (Ин. 14:1)? Откуда же у вас появляется чувство ненужности? Почему вы думаете, что никому не можете принести пользы? Откуда ощущение, что вас никто не любит? Как вы можете допускать подобные мысли, если веру­ющий — как зеница ока для Бога?

Слово Божье имеет право призвать на суд мои убеждения, богословие, поклонение, общение и допросить меня. То же самое Слово может бро­сить вызов и моим чувствам. Но таким правом об­ладает только Писание. Больше никто. И Писание на этом не останавливается. Оно взирает на нашу депрессию, страх, беспокойство и неудовлетво­ренность с великим состраданием. Бог поступает с нами, как отец, жалеющий своих детей. Как мы слабы и невежественны! Он понимает всю хруп­кость нашего бытия. Каким понимающим взором Господь смотрит на нас, когда мы засыпаем, хотя Господь просил нас бодрствовать и молиться: «Вы все еще спите и почиваете? Кончено, пришел час» (Мр. 14:41). Как долготерпелив Господь по отношению к Иову! Иов сильно огорчен душой, говорит неразумно и высказывает недовольство Богом, а Бог дает Иову силы и восстанавливает его жизнь из руин.

Ничто не поможет нам справиться с эмоцио­нальными проблемами так, как это может сделать Библия. Никогда не ставьте на себе крест из-за того, что вы не можете преодолеть болезненную застенчивость, или вам приходится лечиться от де­прессии, или вы постоянно нервничаете, или стра­даете от безосновательных страхов. Не спешите выбрасывать себя на свалку жизни. Бог терпеливо относится к подобным людям. Бог совершал ве­ликие дела руками таких людей. Дэвид Брейнерд был великим миссионером, а Уильям Каупер — величайшим из христианских поэтов. Оба страда­ли от меланхолии. Жена Бенджамина Уорфилда стала инвалидом с самого начала их брака, но не­обходимость заботиться о ней не только не поме­шала ему стать величайшим защитником христи­анской веры, но, возможно, помогла.

Слово Божье приходит к нам в полноте сво­ей божественной власти и исследует нашу жизнь, бросает нам вызов, ободряет, помогает поверить в истину и тем самым дает нам обрести любовь, ра­дость, мир, удовлетворенность и свободу от отча­яния. Нет никакой тайны в том, как жить «счаст­ливой христианской жизнью». Знай Библию. Са­дись у ног Советника Чудного, позволь Ему гово­рить с тобой, спрашивать тебя, а затем делай то, что Он говорит.

Продолжение читайте в следующей главе…

Непогрешимость Писания
Личность Христа
Христос и Писание
Христос и Апостолы
Трудности в Писании
Равнодушие к Писанию

Достаточность Писания
Первый разговор
Второй разговор
Заключение

Авторитетность Писания
Роль совести
Роль Церкви
Роль Библии

Послушание Писанию
Как Бог говорит с нами
Возможность бунта
Возможность победы
Награда за послушание

Перевод с английского / Минск / УП «Минская фабрика цветной печати» / 2005

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *