Часть 2 / Призвание к проповедничеству

Из книги «Лекции моим студентам».

Каждый христианин, если он способен, имеет право распространять Евангелие; более того, он не только имеет право, но обязан, пока жив, это делать (Откр.22:17). Распространять Евангелие могут не только некоторые, но и все ученики Господа нашего Иисуса Христа; по мере дарованной ему Святым Духом благодати, каждый человек обязан служить делу Господа, как в своей общине, так и среди неверующих. И это касается всех людей, независимо от пола; все христиане, как мужчины, так и женщины обязаны, если они имеют дарование, полностью посвятить себя распространению веры Христовой.

Чарльз Сперджен

Наше же служение заключается не только в проповедовании; конечно, в некоторых случаях, например, что касается женщин, то публичное проповедование категорически запрещается (1Тим.2:12; 1Кор.14:34). Итак, если мы имеем дар проповедования, мы обязаны делать это.

В этой лекции я не буду касаться исключительных случаев проповедования или какой-то другой формы служения, возможной для всех верующих, я буду говорить о работе и служении пастыря, которые включают в себя как проповедь, так и управление в общине, требующие посвящения всей своей жизни духовной работе и отказа от «всяких дел житейских» (2Тим.2:4); кроме того, пастырь имеет право на временное содержание от общины за счет своей паствы, так как он отдает все свое время, энергию и усердие на благо тех, кому он дает духовную пищу (1Кор.9:9-10; 1Тим.5:18). К такому человеку обращены слова апостола Петра: «Пасите Божие стадо, какое у вас есть, надзирая над ним не принужденно, но охотно и богоугодно»… (1Петр.5:2).

Конечно же, не все в общине могут быть надзирателями или управителями, должны быть и те, которые требуют над собой надзора и руководства; и мы думаем, что Святой Дух назначает одних быть управителями, а других добровольно управляемыми во имя их собственного же блага. Не все призваны проповедовать и поучать, быть начальствующими или занимать пастырские кафедры; и не все должны стремиться к такому служению, так как необходимые для этого дары обещаны не всем; и только те должны посвятить себя этой важной работе, кто, подобно апостолам, чувствует, что получит такое служение (2Кор.4:1).

Никто не может по своей собственной воле стать «подпаском» стада Христова; он должен постоянно взирать на Своего верховного Пастыреначальника и ждать от Него знака и назначения. Ибо кто хочет стать посланником Божиим, тот должен ждать этого призыва свыше; если же, не дожидаясь его, он поспешит стать пастырем, то Господь скажет ему и подобным ему: «Я не посылал их и не повелевал им, и они никакой пользы не приносят»… (Иер.23:32).

В Ветхом Завете говорится, что все посланники Божии выполняли поручения Иеговы. Исаия повествует нам, что один из серафимов коснулся его уст горящим углем, взятым с жертвенника, и тогда он услышал голос Господа: «Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?» (Ис.6:8). И тогда сказал: «Вот я, пошли меня». Не пошел же он, прежде чем Господь таким особым образом не посетил его и не дал ему этого поручения. Слова: «как проповедовать, если не будут посланы?» – еще не были произнесены в то время, но их важное значение уже хорошо понималось.

Пророк Иеремия подробно рассказывает о своем призвании в первой главе своей книги: «И было ко мне слово Господне: прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя. А я сказал: о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод. Но Господь сказал мне: не говори: «я молод»; ибо ко всем, к кому Я тебя пошлю, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь. Не бойся их; ибо Я с тобою, чтоб избавлять тебя, сказал Господь. И простер Господь руку Свою, и коснулся уст моих, и сказал мне Господь: вот, Я вложил слова Мои в уста твои. Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтоб искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать» (Иер.1:4-10).

Несколько в других выражениях, но то же самое рассказывает о своем призвании пророк Иезекииль: «И Он сказал мне: «сын человеческий! стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою». «И когда Он говорил мне, вошел в меня дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне. И Он сказал мне: «сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным, которые возмутились против Меня; они и отцы их изменники предо Мною до сего самого дня» (Иез.2:1-3). «И сказал мне: «сын человеческий! съешь, что пред тобою, съешь этот свиток, и иди, говори дому Израилеву». Тогда я открыл уста мои и Он дал мне съесть этот свиток; и сказал мне: «сын человеческий! напитай чрево твое и наполни внутренность твою этим свитком, который Я даю тебе»; и я съел, и было в устах моих сладко, как мед. И Он сказал мне: «сын человеческий! встань и иди к дому Израилеву, и говори им Моими словами» (Иез.3:1-4).

О призвании пророка Даниила, хотя оно и не записано, мы хорошо знаем из открытых ему множества видений и того исключительного к нему благоволения Господа как во время уединенных размышлений, так и в общественных делах. Мы не будем перечислять здесь всех пророков, потому что говоря о своем призвании, все они начинают словами: «Так говорит Господь». В наше время все верующие могут стать пастырями; но проповедовать или делать то, что означает быть движимым Духом Святым, посвятить всю свою жизнь возвещению Евангелия, на самом деле является даром и призванием только сравнительно небольшого числа людей; и, конечно же, надо быть уверенным в истинности своего призвания, как были уверены пророки; итак, чем можно оправдать их служение, кроме как не подобным призванием?

И не надо думать, что такое призвание – это просто воображение и в наше время никто особым образом не призывается на это служение, потому что само звание, которое дается священнослужителям в Новом Завете, предполагает призвание к их служению. Апостол говорит: «Итак, мы посланники от имени Христова»; и не заключается ли сущность этого служения в том, что назначение на него делается Всевышним?

Непосланный посланник будет просто посмешищем. Люди, которые претендуют быть посланниками Христовыми, должны всем сердцем чувствовать, что Господь «поручил» им «слово примирения» (2Кор.5:18-19). И если скажут нам, что это относится только к апостолам, то я отвечу, что это Послание написано не только от имени апостола Павла, но и Тимофея и, потому предполагает не только апостольское служение.

В Первом Послании к Коринфянам мы читаем: «Итак, каждый должен разуметь нас (здесь имеется в виду Павел и Сосфен), как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих» (1Кор.4:1). Конечно же, домостроитель должен назначаться своим Господином. Он не может быть домостроителем по собственному или по призванию таковым другими. Если кто из нас пожелает стать управляющим имением герцога Вестминстерского и начнет распоряжаться в его доме без его ведома, то очень скоро он убедится в своей ошибке. И, очевидно, прежде чем стать епископом, «домостроителем Божиим» (Тим.1:7), он должен быть назначен на этот пост высшей властью.

Апокалиптическое звание «Ангел» (Откр.2:1) означает посол; а как могут люди быть посланниками Христовыми, как не по Его избранию и назначению? Если же кто усомнится, что звание «Ангел» относится к проповеднику, то пусть скажет, к кому же тогда оно относится. К кому в Церкви Христовой Святой Дух писал как к ее представителю, если не к тому, кто занимал там начальствующее место?
Титу было приказано дать доказательства своего служения, а их было немало. Некоторые называются «сосудом в чести, освященным и благопотребным Владыке, годным на всякое доброе дело» (2Тим.2:21). И Владыка Сам избирает сосуды для своих целей; и Он говорит о некоторых так, как сказал о Савле из Тарса: «Он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое пред народами и царями и сынами Израилевыми» (Деян.9:15).

Когда Господь наш вознесся на небо, Он людям дал дары, и знаменательно, что разным людям он дал разные дары: «Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями» (Ефес.4:11); а это значит, что в вознесении Своем Господь поставил некоторых быть пастырями церквей, а не они сами возвысили себя на этот пост. И я надеюсь, братья мои, что настанет день, когда вы сможете стать пастырями тех, над которыми «Дух Святой поставил вас блюстителями» (Деян.20:28). И я прошу Господа, чтобы вы могли бы сказать вместе с Апостолом язычникам, что ваше служение вы получили не от человека и не через человека, а от Господа (Гал.1:1).

Да исполнится в вас древнее обетование: «И дам вам пастырей по сердцу Моему» (Иер.3:15). «И поставлю над ними пастырей, которые будут пасти их» (Иер.23:4). Да исполнит Господь в некоторых из вас Свое обещание: «О Иерусалим, я дам тебе стражу, которая будет хранить тебя день и ночь», и «если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста» (Иер.15:19). И да распространит Он через вас благоухание познания об Иисусе Христе в каждом месте и соделает вас Христовым благоуханием Богу «в спасаемых и погибающих» (2Кор.2:15).

Имея бесценное сокровище в земных сосудах, да почиет на вас беспредельная благодать Божия, чтобы прославлять Бога и самим очиститься от крови всех людей. Как Господь наш Иисус Христос «взошел на гору и позвал к Себе, кого сам хотел» и послал их затем на проповедь (Мк.3:13-14), так да изберет Он вас, призовет вас к Себе и пошлет вас как избранных Своих служителей благословлять Церковь и мир.

Но как узнать молодому человеку, призван ли он на это служение, или нет? Это очень важный вопрос, и к нему надо отнестись со всей серьезностью. Да поможет нам в этом Бог! То, что многие избрали неправильный путь, оказались недостойными своего служения, хорошо видно на примере бесплодной деятельности многих проповедников и нравственного упадка церквей, нас окружающих. Большое несчастье для человека, если он становится пастырем не по призванию, и для церкви, которой он себя навязывает, нанося ей тем огромный вред.

И как грустно и больно видеть, сколь часто умные люди ошибаются в выборе своей профессии и посвящают себя делу, которым никогда не собирались заниматься. Не подобных ли проповедников имел в виду поэт, написавший следующие строки:

Скажите, о мудрецы, найдете ли вы
Среди животных всех видов и размеров,
От китов и слонов до мух,
Такую тварь, которая бы так нарушала свой план
И постоянно заблуждалась, как человек!
Каждое животное ищет себе добра
И находит удовлетворение, покой и пищу
Соответственно своей природе, и никогда не ошибается
В том, что выбрал или предпочел.
Только человек так сильно ошибается, хотя
Он намного умнее их.
Откройте же глаза и посмотрите:
Вол никогда не пытается летать
Или оставить свое пастбище в лесу,
Чтобы с рыбами искать пищу в ручье.
Только человек из всех тварей
Поступает вопреки своему рассудку.

Когда я думаю о том огромном несчастье, к которому может привести неправильный выбор нашего христианского служения как пастырей, я содрогаюсь от мысли, что мы можем переоценить свои возможности; лучше нам больше сомневаться и чаще проверять себя, чем стать плевелом в поле. Если только есть большое желание, то можно найти много верных способов испытать себя в правильности выбора своего призвания.

Самым важным и непременным условием является: прежде чем вступить на пастырскую кафедру, тщательно проверить и испытать себя, насколько мы пригодны к этому деланию. Для этого необходимо быть не только добрым христианином, но и иметь особый дар к пастырскому служению. Быть пастырем без призвания – это пустой звук и не более.

1. Первым признаком божественного призвания является страстное, всепоглощающее желание посвятить себя этому служению. Это непреодолимое стремление и жажда передать людям то, что Бог вложил в наши собственные души; это своего рода любовь, с которой птицы воспитывают птенцов, когда наступает их время летать, когда птица-мать лучше погибнет, чем оставит гнездо.

Один человек, хорошо знавший Аллейна, знаменитого англиканского проповедника, рассказывал, что тот был «бесконечно и ненасытно жаден в своем желании обращать души других людей». Когда была предложена должность профессора в его университете, он предпочел стать капелланом, потому что «сгорал от нетерпения заняться непосредственной пастырской деятельностью». «Не делайся проповедником, если можешь заняться другим делом, мудро ответил один древний пастырь человеку, обратившемуся к нему за советом. Если кто из вас мог бы удовлетвориться должностью редактора, или бакалейщика, или фермера, или доктора, или судьи, или сенатора, или президента, ради Бога, не отговаривайте его идти своим путем; в нем нет той полноты присутствия Духа Святого, которая заставила бы его отказаться от того, к чему стремится его душа.

Если же вы можете сказать, что за все сокровища мира вы не можете и не в силах посвятить себя другому делу, кроме как проповедованию Евангелия Иисуса Христа, тогда доверьтесь этому чувству, если наряду с другими для того необходимыми условиями имеет все признаки проповеднического призвания.

Мы должны чувствовать, что погибнем, если не будем проповедовать Евангелие; слово Божие должно гореть в нас всепоглощающим огнем, иначе же, если мы посвятим себя пастырскому служению, то будем несчастны на этом пути, не сможем полностью отдавать себя, как он того требует, и мало принесем пользы тем, кому будем проповедовать. Я вправе говорить о самопожертвовании; потому что истинно пастырское служение на каждом шагу требует самопожертвования и без любви к такому призванию вы долго не выдержите и либо оставите свое служение, либо не будете получать удовлетворение от него, устанете от его однообразности, как слепая лошадь устает от работы на мельнице.

Сила любви приносит утешение;
Она позволяет выносить все,
что без нее способно разбить ваше сердце.

Исполненные такой любовью, вы будете неустрашимы; лишены же этой более чем магической брони непреодолимого призвания, вы будете чувствовать себя глубоко несчастными.

Это желание должно быть продуманным. Оно не должно быть внезапным импульсом, не подкрепленным серьезным размышлением. Оно должно исходить из глубины нашего сердца, быть предметом наших духовных устремлений, предметом наших самых ревностных молитв. Оно не должно покидать нас, когда соблазнительные возможности благополучия и благоустроенности встают на его пути, и оно должно оставаться спокойным, рассудительным решением после того, как все было оценено в правильном свете и цена за него тщательно просчитана.

Как-то в детстве я увидел, как кавалькада охотников в красных одеждах преследовала лисицу. Я был в восторге! Мое сердечко билось от восторга; я был готов помчаться вслед за собаками через кустарники и болота. Я всегда чувствовал естественное влечение к такого рода вещам, и когда меня в детстве спрашивали, кем я хочу быть, я отвечал: охотником. Прекрасное занятие, не правда ли!

Многие молодые люди хотят быть пастырями, как я в детстве хотел быть охотником; это просто детское желание носить красные одежды и трубить в охотничий рог, т.е. иметь почести, уважение, легкую жизнь, а может быть, и воображаемое богатство священнослужителя. (Какими невеждами надо быть, чтобы надеяться на богатство баптистского проповедника). Пастырское служение привлекательно только для глупцов, и потому я серьезно предупреждаю всех молодых людей, чтобы не принимали они каприз за вдохновение и детские мечты за призвание Святого Духа.

И еще, хорошо запомните, что желание, о котором я говорил, должно быть совершенно бескорыстным. Если после самого глубокого самопроникновения человек замечает, что его побуждает на пастырское служение не желание прославления Господа и спасения душ других, а иные мотивы, пусть он лучше сразу же откажется от него; потому что Господь выгонит всех «продающих и покупающих из храма Своего»: при внесение чего-либо меркантильного, пусть даже в малейшей степени, подобно ложке дегтя в банке меда.

Это желание должно быть постоянным, это страсть, испытанная временем, отделаться от которой невозможно, даже если и попытаться это сделать; с каждым годом оно становится все сильнее, пока не станет непреодолимой жаждой возвещать слово Божие. Оно столь благородно и прекрасно, что всякий раз, как я замечаю, насколько сильно оно овладело душой молодого человека, я всегда воздерживаюсь сразу же отговаривать его посвятить себя делу, хотя и сомневаюсь в его способностях к нему.

Может быть по причинам, которые я расскажу ниже, и надо охладить это страстное влечение, но делать это надо с большой осторожностью и умом. Я столь глубоко уважаю этот «всепоглощающий огонь», что если бы я сам не чувствовал его в себе, то сразу же должен был бы оставить мой пост. И если вы не чувствуете в себе этого священного огня, умоляю вас, возвращайтесь домой и служите Богу соответственно вашим возможностям, но если вы уверены, что не можете справиться с этим влечением, с этим огнем, не тушите его, разве что только если убедитесь, что он не божественного происхождения.

2. Наряду с этим страстным желанием стать пастырем необходимо иметь способности к наставлению других и в какой-то степени иные качества, необходимые для всякого общественного оратора. Чтобы доказать способность к пастырскому служению, человек должен развить в себе эти качества, если он ими действительно обладает. Я не утверждаю, что с первых шагов он так же замечательно должен проповедовать, как Роберт Холл в конце жизни. Если он проповедует не хуже, чем это делал Роберт Холл в начале своего служения, то его не следует отталкивать. Вы все хорошо знаете, что Роберт Холл так плохо прочитал свои три подряд первые проповеди, что воскликнул: «Если это не смирит меня, то что же тогда?» Не все знаменитые ораторы с первого же раза блестяще произносили свои речи. Даже Цицерон вначале говорил тихим голосом и с плохой дикцией.

И все же человек не смеет думать, что призван проповедовать, пока не докажет, что обладает ораторскими способностями. Бог, конечно же, не создал бегемота летать; и если левиафан сильно захочет летать, как ласточка, он, конечно же, не сможет осуществить этого своего желания, так как не имеет крыльев. Если человек призван проповедовать, то он, несомненно, будет в какой-то степени обладать ораторскими способностями, которые должен в себе развивать и увеличивать. Но если он не обладает ими даже в зародыше, то едва ли он сможет их когда-либо развить.

Я слышал об одном человеке, который имел такое сильное желание проповедовать, что, несмотря на множество отказов, уговорил наконец своего пастыря позволить ему сказать пробную проповедь. И это положило конец его желаниям, так как, прочитав свой текст, им овладела только одна мысль, которую он, сойдя с кафедры, тут же высказал. «Братья мои – сказал он – если кто из вас думает, что легко проповедовать, то я посоветовал бы вам подняться на кафедру и тогда вы сразу увидите, что это отнюдь не так». Раз попробовав свои силы на этом поприще, вы увидите, что непригодны к нему, если не имеете необходимых к тому способностей. Я не знаю ничего лучше, чем таким образом проверить себя. Только так можем мы узнать, призвал ли нас Бог на это служение или нет; и во время такой пробной проповеди мы должны часто задаваться вопросом, можем ли надеяться получить право наставлять таким способом других.

Но для этого еще недостаточно нашей собственной совести и нашего собственного служения, так как самим себе мы плохие судьи. Некоторые из наших братьев так легко и самоуверенно утверждают, что имеют способности к проповедничеству и даже помощь свыше; я бы завидовал такой их самоуверенности и самонадеянности, если бы к тому были основания; но увы! я часто сам огорчаюсь и сетую, что мои проповеди не всегда удачны и на должной высоте по своей форме и выражению. Но нельзя слишком полагаться на свое мнение, надо прислушаться и ко мнению более здравомыслящих и духовно настроенных людей. Это никоим образом не должно быть правилом для всех людей, но все же во многих наших сельских приходах это стало обычаем для молодого человека, стремящегося проповедовать в храме. Это тяжкое испытание и во многих случаях едва ли принесет пользу. И тем не менее, пробная проповедь очень нужна, так как она позволяет утвердиться в правильности своего выбора. В храмовой книге прихода Арнсби есть такая запись:

Краткий отчет о назначении Роберта Холла младшего на должность проповедника в приходе Арнсби, 13 августа 1780 г.

«Упомянутый Роберт Холл родился в Арнсби 2 мая 1764 г. С самого детства он был только серьезным и глубоко преданным тайной молитве еще до того, как научился хорошо говорить, но и всегда имел сильное влечение к проповедованию. Он начал сочинять гимны, еще не достигнув семилетнего возраста, в которых проявились его глубокое благочестие, вдумчивость и незаурядные способности. За один год, между 8 и 9 лет, он написал несколько гимнов, столь многим понравившихся, что один из них был даже напечатан в «gospel magayine». Он записывал свои размышления по поводу разных религиозных вопросов и избранных отрывков из Священного Писания. Он также имел огромное желание учиться и сделал такие успехи, что превзошел своего учителя. Тогда он был послан в Нортгемптонский колледж, находившейся под попечительством преп. Джона Райланда, где проучился полтора года и сделал большие успехи в изучении латинского и греческого языков.

В октябре 1778 г. он поступил в Бристольскую Академию, находившуюся под попечительством преп. Эванса; и 13 августа 1780 г., когда ему исполнилось только шестнадцать лет и три месяца, был назначен там на пост проповедника. Свои способности к этому великому деланию он доказал проповедями на различные тексты из Священного Писания, произнесенные им на молитвенных собраниях, в которых принимал участие на протяжении четырех до этого лет; приезжая домой, он часто, по просьбе прихожан, произносил утренние воскресные проповеди. И весь приход единодушно просил назначить его своим проповедником.

Итак, в тот день перед всем собранием он ответил на вопросы своего отца, знаменитого проповедника этого прихода, относительно его склонностей, мотивов и целей, побудивших его стать на путь проповедничества, а также изложил свои религиозные убеждения. После этого его единогласно избрали, и торжественной молитвой его отец сказал ему слово из текста: «Итак, укрепляйся, мой сын, в благодати Христом Иисусом» (2Тим.2:1). В тот же день вечером новопоставленный сам сказал проповедь на 2Фесс.1:7-8; 1:7-8″. Да благословит его Господь и да сопутствует ему успех в этом великом делании!»

Не менее важным является мнение людей с высоко-благочестивой жизнью, которое в большинстве случаев бывает правильным. Но и оно не должно быть решающим и бесповоротным, так как зависит от степени их интеллекта и благочестия. Мне вспоминается, как одна высокочтимая и богобоязненная старица отговаривала меня от проповедничества. Я с глубоким уважением и терпением выслушал ее советы, но суждение людей опытных решило мою судьбу иначе. Сомневающимся в своем призвании молодым людям я бы посоветовал пригласить с собой самых умных и опытных друзей отправиться в сельский храм или на молитвенное собрание, чтобы послушать и дать оценку вашему проповедованию там Слова Божия. Я заметил, как и наш достопочтенный друг г-н. Роджерс, что вы, господа студенты, когда сообща оцениваете друг друга, очень редко ошибаетесь.

Я не помню почти ни одного случая за время существования этого колледжа, чтобы общее мнение о наших братьях было бы неправильным. Вообще же люди не так уж не способны составить мнение друг о друге, как это иногда думают. Встречаясь в классе, на молитвенных собраниях, в беседах и различных религиозных мероприятиях, вы оцениваете друг друга, и умный человек не будет спешить отвергнуть ваше общее мнение.

Требования к пастырскому служению не исчерпываются только способностями к назиданию и поучению; необходимо еще иметь и другие качества. Вы должны руководствоваться здравым суждением и зрелым опытом; вы должны обладать хорошими манерами и любовью к другим людям, твердостью характера и смелостью, любовью и сочувствием к другим. Административные способности не менее важны, чем умение назидать и поучать. Вы должны уметь руководить, быть готовыми все терпеть и все выносить. Вы должны возвышаться над другими людьми, быть способными стать их отцом и советчиком. Внимательно прочтите условия для епископского служения в 1 Тим.3:2-7 и Тит. 1:6-9. Если же вы не обладаете в изобилии этими качествами и дарами, очень возможно, что вы будете хорошими проповедниками, но ни в коем случае хорошими пастырями.

3. Чтобы убедиться в правильности выбора своего пастырского призвания, человек должен по истечении некоторого времени увидеть плоды своей работы на этом поприще, или же понять, что ошибся, и потому уйти и заняться другой деятельностью. Не надо думать, что после первых и далее более шагов мы можем достичь желаемого призвания; и человек может всю свою жизнь посвятить проповедованию, если чувствует в себе к тому призвание, но мне кажется, что если его проповедь о познании Иисуса Христа не приводит людей к Богу, его «посланничество без печати». Как работник, он может трудиться успешно или безуспешно, но как проповедник он не должен быть уверен в своем призвании, пока не увидит плодов своей работы.

Как возрадовалась моя душа, когда я услышал о первом мною новообращенном! Не удовлетворяли меня ни полный храм, ни похвалы моих друзей; я жаждал лишь сердечного сокрушения и слез раскаявшихся грешников. Как нашедший большое сокровище, я возрадовался, когда жена одного рабочего призналась в своих грехах и сказала, что обрела Спасителя благодаря моей воскресной проповеди: как сейчас вижу маленькую хибарку, в которой она жила; поверьте, она всегда кажется мне прекрасной. Хорошо помню, как эта женщина была принята в нашу паству, как умерла и переселилась в небо. Она была первой печатью моего служения, и, уверяю вас, бесценной.

Ни одна мать не была так счастлива при виде своего первенца, как тогда. И я мог воспеть хвалу Пресвятой Деве Марии, потому что вся душа моя величала Господа, призревшего на мое убожество и поручившего мне дело, за которое все поколения будут меня благословлять за то, что так высоко я оценил спасение одной души. И прежде чем вы сочтете, что проповедование – это дело всей вашей жизни, вы должны увидеть плоды ваших усилий.

Вспомните слова, сказанные Господом через пророка Иеремию: «Я не посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а они пророчествовали. Если бы они стояли в Моем свете, то объявили бы народу Моему слова Мои и отводили бы их от злого пути их и от злых дел их» (Иер.23:21-22). Я никак не могу понять, как могут люди из года в год спокойно проповедовать, не обратив ни одного человека к Богу. Неужели нет в них никакой жалости к другим людям? Никакого чувства ответственности за себя? Как смеют они, искажая учение о всемогуществе Божием, слагать свою вину на своего Учителя? Или же они считают, что Павел насаждает, Аполлос поливает, а Бог не взращивает? Тщетны их таланты, их философия, их риторика и даже сама их вера, если проповедь их не принесла плодов. Как могут они быть посланниками Бога, не приведя никого к Богу?

Пророки, слова которых бессильны, сеятели, посевы которых все гибнут, рыбаки, которые не поймали ни одной рыбы, солдаты, которые никого не ранили – разве это люди Божии? Поистине, лучше быть мусорщиком, трубочистом, чем стоять смоковницей на ниве Господней. Самое ничтожное занятие приносит хоть какую-то пользу людям, но ничтожный человек, который занимает кафедру и не прославляет Бога обращением к Нему других людей, – это пустослов, бесчестье, бельмо на глазу, несчастье.

Он не достоин соли, которую ест, и тем более хлеба; и если он жалуется и пишет в газетах, что очень мало получает за свои труды, то пусть спросит свою совесть, если только она у него есть, и она ответит ему: «Ты и этого не заслуживаешь». Могут быть скудные на успех времена, могут быть годы, менее плодотворные, чем предыдущие, но все же в главном всегда будет результат, принесший плоды во славу Божию; и все же временное бесплодие наполняет душу невыносимой болью. Братья мои, если Господь не дает вам страстного желания спасать души других, будьте лучше кем угодно, только держитесь подальше от кафедры, если только дорожите спокойствием своей души и будущим блаженством.

4. Следующее условие является не менее важным. Воля Господня относительно пастырей открывается и в благочестивом суждении о них Его Церкви. Для доказательства вашего призвания необходимо призвание назидательности вашей проповеди всей паствой. Обычно Бог отворяет дверь для проповедования тем, кого Он Сам призывает говорить во имя Свое. Нетерпение толкает или даже ломает эту дверь, но вера ждет Господа, и в нужный момент это ожидание вознаграждается. Когда приходит час, приходит и испытание. Подымаясь на кафедру, мы предаем себя суду слушателей, и если они осудят нас или, как правило, ничего назидательного из нашей проповеди они не получат, то не может быть и малейшего сомнения, что мы не являемся посланниками Божиими.

Условия и требования относительно истинного епископа изложены в Слове Божием для церковного руководства; и если, следуя такому руководству, братья не увидят в нас этих условий и требований и не поставят нас на пастырское служение, то совершенно ясно, что, как бы хорошо мы ни проповедовали, пастырями быть мы не можем. Не все наши прихожане достаточно умны, не все они судят силою Святого Духа, многие из них судят по плоти; и все же, я скорее признаю мнение своих прихожан о моих способностях и добродетелях, чем свое собственное мнение. Во всяком случае, согласны ли вы с решением вашего молитвенного собрания или нет? Несомненно для вас должно быть одно: без согласия всех его членов вы не можете быть пастырем; оно будет практически и в большинстве случаев правильным знаком.

Если вы действительно призваны, Богом на это служение, вы не будете долго молчать. Как человек ждет своего часа, так и час ждет своего человека. Церковь Божия всегда и настоятельно нуждается в живых проповедниках; для нее человек дороже всех сокровищ мира. Формальные не нужны ей, но помазанные избранники Божии никогда не останутся без дела, потому что есть много людей, которые сразу же распознают их по их проповеди, и много сердец, которые с радостью готовы принять их к себе. Будьте во всеоружии готовы к своей работе и никогда не останетесь без нее. Не навязывайте себя в проповедники, а думайте больше о своих способностях и не ищите случая проповедовать; больше же всего старайтесь быть с Богом. Овца узнает посланного Богом пастыря, и придверник снимет засов, и паства узнает вас по вашему голосу.
Когда я первый раз читал эту лекцию, я еще не знал замечательного письма Джона Ньютона к его другу, в котором он касается именно этого вопроса; оно столь близко моим собственным мыслям, что, рискуя прослыть подражателем, которым в данном случае я не являюсь, я прочту вам это письмо.

«Твой случай напомнил мне мой собственный; мои первые желания к проповедованию были сопряжены с большой неуверенностью и трудностями. Различные и противоречивые суждения моих друзей еще больше увеличили мои сомнения. И совет, который я хочу тебе дать, основан на моем собственном горьком опыте и, потому, может быть, ты послушаешь его. Молю милосердного Господа, чтобы он оказался для тебя полезным.

Я, как и ты, долго мучился вопросом, в чем собственно заключается призвание к проповедничеству. Теперь же он представляется мне очень простым. Тебе, может быть, это не покажется так, пока Господь Сам не уяснит его тебе. Я не могу сказать тебе здесь все, что мог бы сказать. Вкратце же, как мне кажется, в принципе это сводится к трем вещам:

1. Горячее, серьезное желание посвятить себя этому служению. Я понимаю, что человек, призванный Духом Божиим к этому деланию, предпочтет его всем сокровищам мира; и, как бы он иногда ни смущался чувством его важности и трудности и своего недостоинства (потому что призвание такого рода, если оно действительно исходит от Бога, потребует смирения и самоунижения), ни за что на свете он не откажется от него. Здесь я считаю необходимым спросить, охватывает ли это желание все наше существо настолько, чтобы полностью покориться воле Господней. Если да, то это хороший знак. Но если, как иногда бывает, человек очень серьезно хочет проповедовать другим, но не ощущает в себе страстного желания благодати Божией, то надо опасаться, что это его страстное желание исходит не от Духа Святого, а от его собственного эгоизма.

2. Кроме этого горячего стремления и страстного желания проповедовать, необходимо обладать еще и другими качествами, такими как способностями, знанием и красноречием. Конечно, если Господь посылает кого-то учить других, Он снабдит его необходимыми для того средствами. Я верю, что многие с самыми добрыми намерениями посвятили себя этому деланию, но либо переоценили свои возможности, либо не были еще к нему готовы.

Главное различие между проповедником и простым христианином заключается, по-видимому, в тех пастырских дарованиях, которые даются ему не ради него лично, а ради назидания других. Но они должны проявиться в должное время, не внезапно, и развиваться при помощи необходимых для этого средств. Они требуются для исполнения этого служения, а не как предпосылки для оправдания стремления к нему. Ты же молод, у тебя есть еще время, поэтому, я думаю, тебе не нужно пока заниматься выяснением, есть ли эти дарования у тебя или нет. Достаточно, если это твое желание твердо, и ты готов в молитве и прилежании ожидать, когда Господь даст их тебе; пока же они тебе не нужны.

3. И, наконец, последним доказательством истинного призвания является соответствующее указание провидения, открывающегося постепенным развитием стечения обстоятельств, указывающих на средства, время и место для практического вступления на этот путь. И пока этого не произойдет, сомнения не должны покидать тебя. Главное здесь – не принимать поспешных решений при первом появлении этих обстоятельств. Господь Сам призовет тебя, Он уже назначил и место и дело, и хотя сейчас они тебе не ведомы, ты узнаешь о них в свое время. Обладай ты всеми свойствами ангела, ты все равно ничего не смог бы с ними сделать, пока Господь не назначит часа и не приведет тебя к людям, которых Он решил обратить к Себе через тебя.

Очень трудно держать себя в рамках благоразумия, когда рвение наше к этому делу столь сильно. Чувство любви ко Христу, переполняющее сердце, готово вырваться наружу, но если ты глубоко веруешь, не спеши ошибиться. Я почти пять лет находился в таком состоянии; иногда я считал, что должен проповедовать, хотя это бывало и на улице. Я прислушивался ко всему, что казалось мне правильным, и сколь часто это бывало не так. Но Господь милостиво и незаметно ограждал мой путь терновником; иначе, если я был предоставлен самому себе, то был бы не в силах заниматься тем полезным делом, на которое Он соблаговолил меня поставить в нужное время. И теперь я хорошо понимаю, что в то время, как бы я ни старался, пользы от меня было бы сначала мало. Я просто переоценивал себя и не имел еще того духовного прозрения и опыта, которое требуется для этого великого служения».

Вышесказанного достаточно, но я хочу подробнее остановиться на этом вопросе, поделившись с вами своим опытом избрания кандидатов на нашу кафедру. Я должен постоянно выполнять обязанность, которая во многом похожа на обязанность людей, проводивших допросы при Кромвеле. Я должен решать о целесообразности помогать некоторым людям в их попытках стать пастырями. Это очень ответственная обязанность и требует особого подхода. Конечно, я не берусь судить, должен ли человек вступать на проповедническую кафедру или нет, но моя беседа с ним просто имеет цель дать ответ на вопрос, поможет ли ему наша семинария найти свой путь, или лучше предоставить его самому себе.

Некоторые из наших доброжелателей соседей обвиняют нас в том, что мы являемся «фабрикой проповедников», но они совершенно не правы. Мы никогда не стараемся сделать проповедника, и у нас ничего бы не получилось, если бы мы этим и занимались; мы принимаем в нашу семинарию только тех, кто уже занимается проповедничеством. Было бы более правильным назвать меня «убийцей проповедников», потому что многие из начинающих получили от меня «смертный приговор», в чем я нисколько не раскаиваюсь. Мне всегда было очень трудно отказывать в приеме надеющимся молодым людям. Сердце мое всегда склонялось в их сторону, но долг обязывал меня быть строгим в своих суждениях. Внимательно выслушав абитуриента, прочитав его характеристики, получив его ответы на поставленные вопросы, но убедившись, что Господь не призвал его на это служение, я должен прямо сказать ему об этом.

Нам часто приходится сталкиваться с такими типичными случаями, когда молодые братья имеют серьезное желание стать проповедниками, но, к большому сожалению, у нас не вызывает сомнения, что основным их мотивом является амбициозное желание прославиться среди других людей. С общечеловеческой точки зрения такие люди заслуживают похвалы за такое стремление, но проповедническая кафедра – это не лестница для их честолюбия. Поступив в армию, такие люди никогда бы не успокоились, пока не добились высоких чинов, потому что они поставили себе цель идти вверх, но как бы это ни было прекрасно и похвально в данном случае, что касается проповеднической кафедры, то тут это недопустимо.

Такие люди думают, что если они вступят на эту кафедру, то будут высоко почитаемы; они предполагают в себе гениальные способности и считают себя выше обычных людей и потому рассматривают проповедническую кафедру сценой, на которой они проявят свои предполагаемые способности. Когда я это замечаю, я считаю необходимым предоставить им идти своим путем, так как движимые такими амбициями, они ничего не достигнут, посвятив себя служению Господу. Мы считаем, что нам нечем хвалиться, а если бы и было чем, то проповедническая кафедра наименее подходящее для этого место, потому что мы призваны постоянно чувствовать свое убожество и свое ничтожество.

Людям, которые после обращения проявили большую слабость духа и легко дали себя увлечь другим учением или попали в плохую компанию и совершили большой грех, как бы они ни каялись, я никогда не стану содействовать им стать проповедниками. Если они действительно раскаялись, пусть остаются рядовыми прихожанами. Мягкие как воск, им никогда не выдвинуться в первые ряды.

Я также советую заняться другим делом и тем, кто не может переносить трудностей, а являются белоручками. Нам нужны воины, а не щеголи, серьезные труженики, а не бездельники. И тем, кто до подачи прошения в семинарию ничего еще не сделал на этом поприще, предлагается «заработать шпоры, прежде чем претендовать на посвящение в рыцари». Кто по-настоящему желает спасти души других людей, не ждет, пока его этому научат, сразу же начинает служить своему Господу.

Иногда ко мне обращаются люди, отличающиеся большим усердием и горячим стремлением посвятить себя нашему делу, но ничего в нем не понимают; они много говорят, но все это пустые слова, они вдоль и поперек прочитали Библию, но ничего не извлекли из нее; их сизифов труд не дает никаких, даже самых незначительных результатов. Многие такие ревнители не в состоянии логически связать даже пяти идей, их способности настолько ограничены, а самоуверенность настолько велика, что как бы они ни шумели, ни неистовствали, весь этот шум и крик просто пустой звук. Я считаю, что никакое образование не поможет таким братьям, и я обычно отказываю им.

Есть еще одна довольно большая группа людей, которая стремится занять пастырскую кафедру, сами не зная для чего. Они не могут учить и никогда не научатся проповедовать, и все же очень хотят быть пастырями. Подобно человеку, заснувшему на Парнасе, и даже вообразившему себя поэтом, они имели дерзость один раз прочесть проповедь в собрании и теперь ничем другим заниматься не хотят. Они так спешат заняться этим делом, что готовы платить приходу, членами которого являются, только бы достичь своей цели. Это отвратительно. Их позор подобен пене бушующего океана, выбрасываемой на берег, и мы рады, когда можем отделиться от них.

Физические недостатки даже очень хороших людей также являются препятствием для поступления в семинарию. Я не стал бы судить о людях по их внешним признакам, но общее физическое состояние играет немаловажную роль в нашем деле. Узкая грудная клетка показывает, что такой человек не создан быть оратором. Вам может показаться странной моя уверенность, что премудрый Творец не предназначил человека с узкой грудью быть проповедником. Если бы Он хотел сделать его проповедником, то дал ему широкую грудь и достаточно сильные легкие. Бегуну Он дал бы быстрые ноги, а проповеднику сильные, необходимые для этого, легкие. Брату, который останавливается посреди предложения и должен набрать воздух в легкие, необходимо подумать о другом занятии, которое бы ему лучше подходило. Такой человек едва ли может быть призван «глаголить и жечь сердца людей». Конечно, могут быть исключения, но они только подтверждают общее правило.

Братья с недостатками речи и плохой дикцией не призваны проповедовать Евангелие. То же самое относится и к братьям с дефектами неба. Недавно нам подал прошение молодой человек с вывихнутой челюстью, которая доставляла ему много страданий. Его пастырь рекомендовал его как очень благочестивого человека, который мог бы привести людей ко Христу, и он надеялся, что мы примем его. Но как можно было выполнить его просьбу? Я не мог без смеха смотреть на него, когда он говорил проповедь, и, думаю, девять из десяти его слушателей также не могли удержаться от улыбки. Человеку, язык которого не умещается во рту и не позволяет ему говорить разборчиво, или у него нет зубов, или он заикается, или не может выговорить все буквы алфавита, я вынужден был отказать на том основании, что Бог не дал ему тех физических органов, которые считаются «в целом необходимыми».

Ко мне обратился один брат, да нет, что я говорю? – десять, двадцать, сто, которые утверждали, что были уверены, совершенно уверены в своем призвании к проповедничеству, потому что для другого дела они оказались неспособными. Приведу один типичный пример: «Я устроился на работу в юридическую контору, но не смог вынести сидячего образа жизни и не по душе мне было изучать законоведение; само провидение заступилось за меня и я был уволен». «И что же вы потом делали?» «Я решил открыть бакалейную лавку». «Ну и как, успешно?» «Да нет, я думаю, что не создан для торговли, и Господь, видимо, закрыл мне туда дорогу, потому что я обанкротился и оказался в тяжелом положении. Тогда я устроился в страховое агентство, потом пытался открыть школу, торговал чаем; но всюду терпел неудачу, и что-то во мне заставляло меня думать, что мне надо быть проповедником».

В таких случаях я обычно отвечаю так: «Да, понимаю; Вы во всем терпели неудачу и потому думаете, что Господь специально предназначил вас на служение Ему; но боюсь, Вы забыли, что это служение требует самых лучших людей, а не тех, кто ничего другого не может делать». Хороший проповедник будет и хорошим бакалейщиком, и адвокатом, и кем угодно. Настоящий проповедник отличится и в любом другом деле. Едва ли найдется что-то невозможное для человека, который в течение долгих лет успешно управляет общиной и своими наставлениями привлекает их каждое воскресенье в храм; он должен обладать недюжинными способностями и ни в коем случае не быть глупым или никчемным человеком. Иисус Христос достоин того, чтобы лучшие, а не невежды и неумелые люди проповедовали Его крестные страдания.

Один молодой человек, почтивший меня своим посещением, произвел на меня неизгладимое впечатление и на всю жизнь запечатлелся в моей памяти. Его лицо как бы сошло с обложки журнала и выражало самоуверенность и хитрость. Как-то в воскресенье он пришел и попросил, чтобы я тот час же его принял. Его настойчивость открыла ему двери и, когда он вошел, то прямо приступил к делу и сказал: «Милостивый государь, я хочу поступить в Вашу семинарию и хотел бы быть принятым незамедлительно». «Хорошо», сказал я, «но сомневаюсь, чтобы сейчас было свободное место. Оставьте свое прошение и мы рассмотрим его». «Но мой случай исключительный; вы, наверное, никогда раньше не сталкивались с таким». «Хорошо, мы учтем это; секретарь даст вам форму прошения и приходите в понедельник». Он пришел в понедельник и принес ответы на требуемые вопросы. Он прочел всю древнюю и современную литературу и, представив огромный список книг, добавил, «это только небольшая часть, я очень много прочел книг, касающихся всех областей».

Что же касается его проповедования, то, сказал он, он может представить самые высокие аттестации, но едва ли, по его мнению, они понадобятся, так как личный разговор с ним сразу же убедит меня в его способностях. И каково же было его удивление, когда я сказал: «Милостивый государь, должен Вам сказать, что не могу принять Вас в семинарию». «Но почему?» «Скажу Вам прямо. Вы так страшно умны, что я не могу Вас обидеть, приняв в нашу семинарию, где учатся довольно ординарные люди; ректор, учителя и ученики – все это люди со средними способностями и Вы слишком унизите себя, вступив в нашу среду». Он очень строго посмотрел на меня и с возмущением воскликнул: «Вы хотите сказать, что, так как у меня необычные способности и я достиг такого высокого интеллектуального развития, которое редко встречается, Вы отказываетесь принять меня?» «Да», ответил я как можно спокойнее, «именно поэтому». «Тогда Вы должны позволить мне проявить мои проповеднические способности; дайте мне любой текст по вашему выбору или задайте любую тему, и здесь, в этой комнате я без всякой подготовки произнесу такую проповедь, что вы удивитесь». «Нет, благодарю Вас, но я не хочу утруждать себя, слушая Вас». «Утруждать! Уверяю Вас, Вы получите огромное удовольствие». Я сказал, что возможно это и так, но считаю себя недостойным такой привилегии и распрощался с ним навсегда. В то время я совсем не знал этого молодого человека, но потом услышал, что в полиции он считался «слишком уж умным».

Иногда мы получаем прошения от людей, которые, как вам ни покажется странным, хотя и очень хорошо отвечают на все наши вопросы, не имеют еще определенных богословских воззрений, взглядов. Вот их типичный ответ; «Г-н (такой-то) готов принять любое вероисповедание семинарии, каково бы оно ни было». В таких случаях мы, ни минуты не колеблясь, отказывали таким просителям. Я говорю здесь об этом для того, чтобы показать наше твердое убеждение, что люди, не имеющие знания и определенной веры, не призваны к проповеднической работе.

Когда молодые люди говорят, что им все равно, какую веру исповедовать, пусть возвращаются в воскресную школу, пока не сделают определенного выбора. Я считаю совершенно недопустимым принимать в семинарию человека, который говорит, что сердце его открыто истине в любой ее форме, но он еще не пришел к определенному выводу о том, существует ли Божия благодать, или о том, что Господь до конца возлюбил Свой народ. Пастырь «не должен быть из новообращенных», говорит апостол; и человек, не решивший для себя эти вопросы, несомненно, является таким «новообращенным» и должен быть направлен в катехизаторский класс, пока не научится первым Евангельским истинам.

В конечном же счете, мы должны будем доказать наше призвание практическими делами нашего служения, когда предстанем перед Господом, и прискорбно будет для нас, если мы вступим на этот путь без должного испытания себя, чтобы не пришлось нам потом с позором сойти с него. В целом же, самым верным нашим испытанием является опыт и, если Бог постоянно поддерживает нас и дает нам Свое благословение, то иного испытания нашего призвания и не требуется. Наши нравственные и духовные способности проверяются делами нашего служения, и это самое верное из всех испытаний.

Как-то в разговоре с кем-то я услышал о методе Мэтью Уилкса, который он применил для испытания молодого человека, пожелавшего стать миссионером. В целом, но не в деталях, этот метод заслуживает внимания, хотя мне он не очень нравится. Этот молодой человек пожелал отправиться в Индию в качестве миссионера от Лондонского миссионерского общества. Уилксу было поручено выяснить его пригодность для этой работы. Он написал молодому человеку, пригласив его прийти к нему на следующий день в шесть часов утра. Брат этот жил далеко, но ровно в шесть часов он явился к Уилксу. Однако Уилкс принял его только через несколько часов. Молодой человек был удивлен, но терпеливо ждал. Наконец Уилкс появился и обратился к нему, как обычно гнусавя, с такими словами: «Итак, молодой человек, Вы хотите быть миссионером?» «Да, милостивый государь». «Любите ли Вы Иисуса Христа?»- «Надеюсь, что да». «У вас есть какое-то образование?» «Да, но не широкое». «Тогда я проэкзаменую Вас: Вы можете произнести по буквам слово «кошка?» Молодой человек так смутился, что едва понимал, как ответить на такой нелепый вопрос.

Какое-то время чувство негодования боролось с необходимостью покориться, и через минуту он четко произнес каждую букву: «к-о-ш-к-а». «Прекрасно», сказал Уилкс, «а теперь произнесите по буквам слово «собака». Несчастный молодой человек окончательно смутился, и тогда Уилкс холодно сказал: «Ну, ну, не волнуйтесь; Вы так четко произнесли первое слово, что думаю, справитесь и со вторым; это и трудно, но не настолько уж, чтобы так волноваться». Молодой Иов произнес: «с-о-б-а-к-а». «Правильно, вижу, Вы справитесь с произношением, а теперь обратимся к арифметике. Сколько будет дважды два?» Удивительно, как хватало сил у молодого человека сдержаться и не избить Уилкса, но он дал правильный ответ и был отпущен.

На заседании комитета Уилкс сказал: «Я от всей души рекомендую этого молодого человека; я внимательно прочел его аттестации и проверил его характер. И, кроме того, я подверг его такому тяжкому испытанию, которое мало кто выдержал бы. Я испытал его самоотверженность, заставив его встать рано утром. Я испытал его нрав, его смирение; он может по буквам произнести слово «кошка» и «собака»; он знает, что «дважды два будет четыре». Он будет превосходным миссионером!» Итак, то, что этот почтенный господин столь жестоко проделал с молодым человеком, мы можем более благопристойно проделать с самими собою. Мы должны проверить себя, готовы ли мы терпеть унижение, усталость, клевету, насмешки и всякого рода трудности; и сможем ли мы принять всякое унижение ради Христа.

Если мы готовы все это перенести, то обладаем теми редкими качествами, которые должен иметь каждый истинный служитель Господа нашего Иисуса Христа. Но я глубоко сомневаюсь, многие ли из нас, выйдя далеко в море, справятся со своим кораблем, чтобы быть достойными мореходами, какими мы их считаем. О, братья мои, проверьте себя хорошо, пока находитесь в этой надежной бухте, и усердно трудитесь, чтобы быть достойными вашего высокого звания. У вас будет достаточно испытаний, и горе вам, если вы не встретите их вооруженными с головы до ног оружием испытания. Когда Вы еще только начинаете учиться, вам придется иметь дело с противниками, которые сильнее вас. Диавол сторожит вас, а с ним и много его помощников. Испытайте себя сами и да приготовит вас Господь ко всем суровым испытаниям и адским мукам, которые, несомненно, ждут вас!. Да не будут ваши скорби столь тяжки, как те, которые испытал апостол Павел и его друзья! Но вы должны быть готовыми к такому тяжелому испытанию.

Позвольте мне прочесть вам его достопамятные слова и умоляю вас, молитесь, слушая их, чтобы Святой Дух дал вам силы вынести все, что ждет вас впереди: «Мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было прорицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем» (2Кор.6:3-10).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *