Евангелие для адыгов — Лео Мартенсон

В начале 90-х годов прошлого столетия уроженец Швеции и гражданин Германии Лео Мартенсон основал первую Адыгейскую общину на Северном Кавказе. Досконально изучив адыгейский и кабардинский языки, он с помощью греческого и древне-еврейского перевел Евангелие на родной язык адыгов.

Приехав в Адыгею, миссионер отказался от переводчика, решив самостоятельно познакомиться с культурой и обычаями этого народа. Посещая многочисленные отдаленные аулы Адыгеи Лео Мартенсон постоянно встечался с простыми людьми. Их радушное принятие Евангелия вдохновляло его на многолетний кропотливый труд.

В начале 90-х годов прошлого столетия уроженец Швеции и гражданин Германии Лео Мартенсон основал первую Адыгейскую общину на Северном Кавказе. Досконально изучив адыгейский и кабардинский языки, он с помощью греческого и древнееврейского перевел Евангелие на родной язык адыгов. Лео не был первым, кто хотел донести благую весть этим народам. Согласно свидетельствам, христианские миссии, которых император Юстиниан отправлял в нынешнюю Адыгею, встречали теплый и радушный прием. Но когда у миссионеров доходило дело до проповеди, кавказцы уже не были столь дружелюбны. Ситуацию усугубляло и то, что большинство западных миссионеров не владели местными языками. А черкесы и адыги не знали латыни.

Приехав в Адыгею, миссионер отказался от переводчика, решив самостоятельно познакомиться с культурой и обычаями этого народа. Для западного человека далеко не все было привычным. Не раз миссионеру приходилось сталкиваться с угрозой, но благодаря искренней любви к адыгейцам, он не переставал посещать самые отдаленные аулы. Лео Мартенсон хотел принять российское гражданство и готов был полностью переселиться в Адыгею, но его депортировали из страны.

– Лео Мартенсон сегодня у нас в гостях и я очень рад, что мы имеем возможность быть с такими людьми и задавать вопросы. Я вырос в Украине, в деревне, и помню, как попадали к нам первые книги о миссионерах. Это казалось чем-то отдаленным, таким возвышенным! Настолько трепетно читались эти книги. И где-то в душе хотелось быть частью таких людей, такой судьбы. И удивительно, что сегодня у нас есть возможность говорить с человеком, которого не стыдно назвать миссионером. Вы сами, Лео, что можете сказать – кто такой миссионер? Допустим, в отличие от благовестника или евангелиста. Или Вы разницы не видите между евангелистом и миссионером?

– Я думаю, евангелист трудится, используя свой родной язык. Миссионер же едет в другие страны и ему надо изучать культуру, изучать язык. Ему надо учиться приспосабливаться.

– Вы сейчас употребили такое выражение – надо изучать культуру: традиции, фольклор… Это обязательно?

– Я думаю, без этого даже может быть опасно, если не знаешь культуру, если не знаешь обычаи – как люди думают. У меня были случаи столкновения с мусульманами, но даже тогда было очень важно знать язык и культуру. Однажды я заехал в один аул, это был второй раз, там как раз находился имам республики, и он сильно противился нам. Тогда он сказал мне, что если ты еще раз приедешь, мы сожжем твою машину и тебя застрелим. Я ответил так: «Знаешь, дорогой друг, если ты думаешь, что это адыгейское гостеприимство – так поступать с гостем, тогда ты можешь сейчас начинать. Потому что я здесь». Ему стало очень стыдно, и он не знал что сказать. Потом он спросил у других людей – откуда этот человек? Ему ответили: «Это Лео! Он говорит на нашем языке. Оставь его в покое».

– Когда мы, славяне, в своих кругах говорим о кавказцах, то иногда это не самые хорошие представления об этих людях. Их боятся в армии, боятся их экстремизма, ислама, который они распространяют. Что Вы можете сказать об этих людях? Вы их видели и чувствовали изнутри.

– Я очень много ездил по аулам. Очень много! Каждый день по несколько часов. Могу сказать, что в аулах очень хорошие люди, очень доброжелательные люди.

Адыгея, слышишь, Адыгея!
Для тебя пою я о любви.
Адыгея, знаешь, Адыгея –
Без тебя нет жизни, нет любви…

Адыгея. Столица – город Майкоп. В октябре 1992 года Адыгейская Республика вошла в состав Российской Федерации. Адыгейцы очень древний народ, населяющий берега Кубани. Часть живет в Турции, в странах ближнего Востока. Религия: мусульмане-суниты. Эти гордые люди свято хранят свои народные традиции, не забывая при этом, что живут в современном развитом государстве. Основной язык – адыгейский. Распространен также и русский язык. Верность властям и военное мужество – главные черты адыгов. Но при этом они очень мирные и дружелюбные. Адыгейцы придают особое значение воспитанию человека. Понятия «адыгеец» и «культурный человек» воспринимаются ими как одно и то же. Если кто ведет себя неподобающим образом или не оказывает должного уважения, то его спрашивают: «Ты разве не адыгеец?!»

– Я должен сказать, что адыгейцы самые лучшие в мире, если придерживаются своих обычаев, но они не всегда так поступают. А если поступают, то это высшее, что есть на Западе.

– Мы говорим о такой редкой, небольшой, немногочисленной народности, как адыгейцы. Выучить язык это сложно. Вы могли бы быть миссионером и иметь при себе хорошего переводчика.

– Переводчик никогда не может переводить так, как это надо. И не найдется такой человек, который готов на это. Потому что мы ездили по аулам очень много, я показывал фильм «Жизнь Иисуса» более 500 раз. Мы проводили собрания – никто не имел бы терпения ездить с нами – я не думаю. Чтобы действительно быть близко к людям и показать, что как люди они важны для тебя, тогда надо знать их язык. Они часто мне говорили: «Мы понимаем, какой это огромный труд – изучать наш язык. Мы видим, что ты любишь наш народ, потому что без любви невозможно было бы это сделать».

– Лео, расскажите в двух словах, как Вы учили адыгейский язык? Например, какие-то произношения. Как это практически происходило?

– Вы знаете, без курсов Уиклифа это невозможно делать. Это просто невозможно! Там учишься, как произносить звуки, которые ты никогда не слышал.

– Например?

– Например: «с-уа», или есть «шу» и «ш-уа»…

– И это буква?

– Да. Например, цифра 4 – это «пщ-э». Вот такие различные звуки есть. Это очень интересно! Слово «Тхя-а» это значит Бог. Некоторое время адыгейцы были христианами, поэтому греческий язык имел влияние на терминологию. Греческое «Теос» – Бог, на адыгейском «Тхя-а».

– Что было самым сложным в переводе?

– Были такие понятия, над которыми мы очень долго думали и очень долго искали сравнение, пока нашли. Может быть, прошли годы. Например: Христос в нас и мы в Нем. Как это говорится на адыгейском? Это надо сказать просто, что Он часть моей души, тогда это понятно. Мы не могли перевести как место, что мы находимся в Его теле, так нельзя было перевести, но что Он часть моей души. И слово «благословение» на адыгейском очень интересно звучит. Это такое выражение: Бог гладит нас Своим добрым глазом.

– Как-как, еще раз? Смотрит на нас Своим добрым взглядом?

– Нет, именно гладит, ласкает нас Своим глазом! Глаз имеет большую роль у мусульман. Есть добрый глаз и есть недобрый. То, что на греческом умещается в одно предложение, на адыгейском займет 8 или 10 предложений, чтобы это было понятно.

– То есть Вы хотите сказать, что Евангелие на адыгейском больше по объему, чем на греческом или русском?

– Да, так получается, потому что слова очень длинные.

20 век стал свидетелем появления чрезвычайно большого количества новых переводов Библии, выполненных как отдельными людьми, так и группами ученых. Вильяма Тиндаля, переводчика Нового Завета, никогда не покидала мечта, чтобы самый обычный человек, даже простой пахарь имел доступ к Писанию, если оно написано на языке, понятном для него. Посещая многочисленные отдаленные аулы Адыгеи, Лео Мартенсон постоянно встречался с простыми людьми. Их радушное принятие Евангелия вдохновляло его на многолетний кропотливый труд.
Каждый новый перевод Библии, особенно если это первый перевод на определенный язык, становится большим событием в культурной жизни народа.

– То есть мы сейчас говорим о том, что Лео Мартенсон – человек, который впервые, с помощью Божией, перевел Евангелие на адыгейский язык?

– Да, но это было непросто, потому что мы не могли жить на Кавказе, где есть живой язык. Я работал с людьми из Турции, я работал с людьми из Иордании.

– Это была группа людей, которая Вам помогала в переводе на адыгейский язык?

– Да-да! Перевод нужно проверять со многими людьми. Просто так оставлять нельзя.

– Лео, кроме всей этой сложной и кропотливой работы, наверное, должно еще быть – или у Вас оно было, разумеется, – чувство особой ответственности, потому что Вы доносите смысл вечного Божьего послания. Ведь его нельзя нарушить!

– Да, конечно! У переводчика есть определенные рамки. Он не может один принять решение, потом проверяется перевод, очень тщательно проверяется несколькими людьми, которые занимались переводами. Эти люди знают, какие ошибки там могут быть, на что нужно обратить особое внимание.

У меня был помощник, родом из Турции, мы с ним много сидели и думали, обсуждали много, ища способ перевода того или иного места.

– Опишите немного свой рабочий день. Вы вот так сидели и рассуждали над каждым местом Писания?

– У этого человека была своя работа. После работы он приходил ко мне и четыре часа посвящал переводу Евангелия. А я до его прихода готовил отрывок, который мы будем переводить сегодня. Обычно это было не более 15-ти стихов. А весь Новый Завет это почти 8 тысяч стихов… Работа шла вроде бы медленно, но все-таки этот человек работал со мной 6 дней в неделю, очень преданно работал. Он мне говорил, что в субботу у него нет времени приходить ко мне: «Но если хочешь, – он говорил, – я буду приходить в 6 часов утра работать».

– Вы хоть можете имя назвать этого человека?

– Его зовут Измаил.

– Измаил. Он герой!

– Вы знаете, работая со мной, он сам приблизился к Иисусу. Я думаю, что он стал верующим. Интересно, что потом мы переселились в Россию, на Кавказ. И когда я вернулся однажды, то хотел встретиться с ним. Я сказал, что сегодня у нас есть собрание, в одной церкви я буду показывать слайды с Кавказа, хочешь пойти со мной? «Да, – он говорит, – я пойду». Я удивился. В церкви я его представил людям и сказал, что без помощи этого человека невозможно было бы сделать этот перевод. Приветствуйте его! Вечером в полдесятого мы разошлись, обнимали друг друга, потому что мы были очень хорошими друзьями, а утром он умер… Но последний свой вечер он был в церкви.

– Удивительно!

– Я думаю, этим Бог мне хотел сказать, что этот человек будет на небесах, обязательно!

– Наши телезрители, наверное, уже поняли, что мы говорим о человеке, то есть о Вас, который не родился в Адыгее и является по национальности шведом. У меня вопрос: почему Адыгея? Как вообще все это началось?

– Это длинная история, но я постараюсь коротко. В школе я очень любил изучать языки, и моя мечта была – работать переводчиком Библии. И такая возможность мне представилась.

– Вы хотите сказать, что Вы еще учились в школе, и в Вашем сердце уже тогда была мечта стать переводчиком Библии?!

– Да, я понял, что это единственная работа, которой я хотел бы заниматься – переводить Библию.

– Осталось найти только язык!? На какой язык переводить Библию.

– Да! Оставалось найти поле деятельности. И это тоже не было просто. Несколько лет прошло, прежде чем я нашел.

– Значит, в школе Вы обнаружили у себя такое особенное желание изучать языки?

– Я понял, что это большая радость заниматься языками. Некоторые говорят, что грамматика – это очень скучно, но я так не думаю. Это просто наслаждение – заниматься грамматикой.

Лучшее, что есть у человека – это мечта, секрет души. Кто из мальчиков не мечтал стать космонавтом, ученым, занять первое место на Олимпийских играх? Желания начинают говорить о себе еще в детстве, но с годами водоворот жизни заводит нас в лабиринты кривых зеркал, и мы теряемся – что же мое? Чего я хочу? Дело в том, как говорил Сократ, мы должны вновь встретиться с самими собой, чтобы узнать философа в глубинах собственной души. И чтобы в этом магическом зеркале увидеть свое истинное лицо. В такие редкие моменты внутреннего спокойствия в самых сокровенных уголках нашего «я» мы можем почувствовать, как душа улетает на крыльях мечты. Внутренние желания делают нас необычными, вводя нас в страну открытий. Эдисон изобрел электрическую лампочку, Гагарин полетел в космос, Кирилл и Мефодий создали славянскую азбуку, Лео Мартенсон перевел Евангелие на адыгейский и кабардинский языки…

– Лео, сколькими языками Вы владеете?

– Говорю я на шести языках. Но занимался и греческим очень много, у нас был еврейский даже язык, язык хаски. Также занимался русским. В армии я стал военным переводчиком, после этого уже занимался адыгейским и кабардинским языками.

– Вернемся все-таки к Вашей мечте, которая с каждым годом созревала в Вашем сердце – перевести Библию на язык народности, которая еще не имеет Евангелия. Как Вы обнаружили, что это должен быть именно адыгейский язык?

– Однажды я попал в Москву, как студент. Это было в 1965 году и нам показали фильм про Кавказ. Я подумал про себя: «Вот бы там работать! Какое это было бы чудо». И через несколько лет появилась такая возможность. Я был знаком с одной престарелой женщиной, которая работала в Израиле среди адыгейцев. Она тоже хотела сделать перевод Библии для них. И она искала человека из нейтральной страны, который закончил курсы библейских переводчиков Уиклифа. Она меня спросила: «Хочешь ли ты приехать в Израиль и начать перевод? Хотя бы попробовать один год». Интересно, что я уже два года молился об этом, чтобы найти себе место для труда. За неделю до нашего разговора Бог дал мне понять, что сейчас двери открыты. Я понял это, я чувствовал. И я сказал этой женщине: «Конечно, я приеду! Но у меня нет спонсоров». Она сказала: «Приезжай, посмотрим, что будет». Тогда у меня была поддержка 60 долларов в месяц, я вложил еще свои деньги и надеялся на Бога.

Там, в Израиле, произошел очень важный случай. Руководитель одного библейского института сказал, что может найти для меня деньги в Америке, чтобы я мог работать. Бог мне проговорил в сердце: «Сегодня ты должен сделать выбор: полагаться на людей или полагаться на Меня. Если ты хочешь на Меня полагаться, то должен отказаться от этого предложения». Я сделал так. Я отказался. Я понял, что это был день нашего договора с Богом. Потом было множество случаев, когда я действительно видел, что Бог верен Своему договору. Когда я пошел на пенсию, много лет спустя, в тот день моя жена получила работу. Бог еще раз подтвердил, что у нас есть договор, и он действительный. Он продолжает работать.

– Кроме вашей работы, связанной с переводом, с благовестием – вы ездили по аулам, показывали фильм про Иисуса и делали много другой работы, связанной с распространением благой вести, вы еще оказывали медицинскую помощь в Адыгее, да? В двух словах расскажите об этом.

– Мы видели, как люди страдают в России. Просто смотреть на это очень тяжело. Мы посетили больницы и узнали, что здесь большая нужда в том, чтобы делать операции на глазах. В больнице сказали – нам нужен микроскоп. У меня была визитная карточка одного врача в Канаде, который раньше посещал Кавказ. Я ему позвонил и спросил: «Вы не хотели бы помочь немного людям Кавказа? Нам нужен микроскоп». Он ответил: «Я знаю, где вы можете получить его бесплатно». Стоимость этого микроскопа была 15 тысяч долларов. Вскоре мы получили микроскоп. Миссия нашла врача, который раньше работал в Африке, в Камероне. Он был большим любителем приключений, поэтому согласился к нам приехать. И он работал с 8 утра до 10 вечера. Такой вот человек. Всего он провел 210 операций на глаза. Через этот труд мы познакомились с людьми практически из каждого аула. Нас стали сильно уважать за это. Даже один учитель Корана стал нашим другом.

– А с чем были связаны Ваши марафоны? Два марафона, я так понял, Вы бежали…

– На самом деле я 10 марафонов бежал. Меня выдворили из России, а в миссии сказали, что у них очень мало денег и что они не могут печатать Библии на адыгейском. Я стал думать, как же быстро заработать денег? Вообще я всегда бегал, занимался спортом. Ну и решил, что немножко больше буду бегать каждый день, тогда смогу бежать марафон. Отдача была очень хорошая, за два марафона мы получили 45 тысяч долларов. Было такое условие, что нам будут платить за каждый километр.

– Как это? Кто кому должен платить? Ну, кому понятно – это Вам. А кто платил?

– Это спонсоры. В разных церквях, в том числе и через журнал нашей миссии тоже объявили об этом.

– Под каким девизом Вы бежали? Какую информацию доносили?

— Для литературы. Чтобы печатать литературу на адыгейском и кабардинском языках.

– Какую дистанцию Вы бежали?

– 42 километра. Десять-двадцать еще нетрудно, но после тридцати очень тяжело. Последние 12 километров очень тяжелые!

– Сколько лет Вы провели на Кавказе в общей сложности?

– Девять лет.

– Почему Вы уехали с Кавказа?

– Последние два года разные люди нам говорили, что против Вас что-то готовят. В итоге меня арестовали и выдворили оттуда.

– А официальная версия какая? За что Вас депортировали?

– Официальная версия – нарушение визового режима. Я приехал обратно из Германии, нужно было зарегистрироваться. Представитель миссии специально там находился, чтобы меня регистрировать, но в пункте регистрации никого не было! Потом нам заявили, что вы опоздали на один день. За это меня и выдворили. Все было подстроено, конечно.

– Лео, о чем Вы сейчас молитесь? О чем мечтаете сейчас?

– Я хотел бы еще раз иметь возможность поработать на Кавказе, и у меня такое чувство, что скоро это будет возможно. Я очень сильно надеюсь на это!

Адыгея, слышишь, Адыгея!
Для тебя пою я о любви.
Адыгея, знаешь, Адыгея –
Без тебя нет жизни, нет любви…

Печатную версию свидетельства подготовила: Людмила Цыганкова

Евангелие для адыгов — Лео Мартенсон: 1 комментарий

  1. Удивительный человек!!!! Настоящий миссионер!!! Слава Богу за таких искренних людей!!!!!!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *