Он нашёл меня в камере смертника / Глава двенадцатая

…В соседнее село мы с братом, мне 10, ему 7, пошли к бабушке. Поднялся буран. Сбившись с дороги, мы забрались в скирду и стремительно околевая, уснули. Очнулся я от толчка в плече. Ни ног, ни рук уже не чувствовал. Какая-то сила заставила меня подняться, растормошить брата и идти. Пройдя немного, мы упали с обрыва, но снова не на лед, а в сугроб под берегом, выбрались и, сориентировавшись по речке, вышли к селу…

Потом был май. Мне было уже 12, я привел на поляну коня. Ошалевший от весны, он заиграл, недоуздок, который я не успел сбросить с руки, захлестнул мне кисть — конь взбрыкнул, и я успел разглядеть на копыте каждую трещину…

А потом нечаянно выстрелило ружье в руках брата, оторвав мне полу фуфайки; а в 14 я полез за кувшинками в плёса, и меня свело судорогой; а в 15 я упал с повети, и в то же лето врезался на мотоцикле в шлагбаум… И каждый, стоит только оглянуться, без труда найдет в своем прошлом сотни примеров того, когда беда или смерть, незримо отведенные Его рукой, прошли, лишь обдав холодком, по касательной.

Он присутствовал в моей жизни неотлучно, это было совершенно очевидно, и я не переставал лишь удивляться, почему же не видел всего этого тогда? Почему, соприкасаясь с чудом едва ли не на каждом шагу, я ни единожды не попытался найти ему хотя бы какое-то объяснение, в то время как, пусть смутно, но все же чувствовал во всех этих счастливых случайностях и избавлениях чье-то вмешательство?

«Но почему же, спросил я, — только дважды: на том пожаре и вот теперь, в камере смертника, я ощутил Тебя вот так вот отчетливо, когда и слышу и чувствую кожей, а во всех иных случаях, когда я буквально падал в Твою подставленную ладонь, все было настолько неуловимо и невнятно?» И услышал: «Потому что за всю свою жизнь ты обратился ко Мне лишь дважды — тогда и теперь. Громкость Моего отклика равновелика громкости обращённого ко Мне крика».

И еще: я, конечно же, постоянно говорил о них, мною убитых. Помимо прочего, меня очень беспокоили мысли о предстоящей с ними встрече: «Ты простил, — говорил я Ему, — но я убил не Тебя, а их. Простят ли они? И все время просил, чтобы Он дал мне поговорить с ними, объяснить, попросить прощения уже сейчас. И Он дал.

Они возникали всегда сверху слева. Всегда на значительном (25-30 метров) от меня расстоянии. И я начинал говорить к ним. Однако звук проходил только от меня к ним, от них ко мне — нет. Я видел, что они слышат меня и понимают. Иногда они обменивались меж собой взглядами, я замечал движение век, губ, но все это было слишком невнятно, и иногда мне казалось, что это знаки прощения, казалось, я ощущаю исходящее от них тепло и мир, в другой, же раз, напротив — эта мимика казалась мне знаками неприятия и непрощения.

И потому я снова и снова продолжал выпрашивать, чтобы Он позволил мне поговорить с ними еще и еще раз, и так, чтобы и я мог услышать их уже сейчас.

Тот сон был тоже сродни яви. Кто-то позвонил. Я открыл: на пороге стояли они — я обомлел и попятился. Они пошли. Первая держала перед собой торт с зажженными свечами. Протянув его мне, она сказала: «С днем рождения». Продолжая отступать и страшась посмотреть им в глаза, я забормотал, что они ведь прекрасно знают, что мой день рождения не сейчас, а осенью, и вдруг выкрикнув: «Я же убил вас!» — заревел. Первая сказала: «Мы знаем», а вторая покачала головой, затем громко вздохнула, шагнула ко мне и дотронулась до меня рукой. Я все понял и от этого заревел еще сильнее, и забормотал, что она ведь все знает, что я не хотел этого, что я сам не понимаю, как это могло случиться, что готов на что угодно, лишь бы они простили. Между тем, первая прошла в комнату, я и другая прошли за ней и все сели вокруг стола. На столе стояли цветы, полевые, самые разнообразные, большой букет, горели свечи, я ревел, а они, молча смотрели и улыбались. Затем уже первая протянула ко мне через стол руку и тоже коснулась меня, а вторая снова глубоко вздохнула, кивнула мне, сдвинула два стула вместе, легла на них, сложила руки на груди, закрыла глаза и мгновенно уснула…

Когда я понял, что уже не сплю, что я не дома, а в камере, я услышал: «Ты видел?» Я сказал: «Да».

Вскоре они приснились мне снова, с одним предостережением, но это уже совсем о другом. Выжигаемый тогда потребностью попросить прощения у тех, кого убил, я в тот момент совершенно не подозревал, насколько важным было для меня то, простят ли меня именно они. Ведь если говорить о прощении вообще, то, как я слышу теперь: «прощайте, и прощены будете» — это не только о том, что, если хочешь получить Его прощение сам, то прости всем все и ты.

На мой взгляд, речь здесь, прежде всего не столько о лично твоем, персональном спасении, сколько о судьбе других, тех, кто был неправ по отношению лично к тебе.

Так, если кто-то взял у меня мое и не возвратил, обязанность изыскания с него возлагается на Судью. Хотя, безусловно, Ему никто не указ, ибо абсолютно властен в своем (Мф.20:15). И, тем не менее, если прощу своему должнику именно я, от него пос-традавший, то тем самым я практически аннулирую основания для привлечения этого человека к ответственности, я отзываю свой иск. И, самое изумительное — тем самым я освобождаю самого Судью от неприятной Ему необходимости наказывать моего обидчика, того, кто такое же, как и я, Его же, не менее дорогое Ему, создание. Тем самым я уже не абстрактно, а на деле становлюсь Его соучастником в Его деле помилования конкретного человека. Мы нередко просимся быть Ему хотя бы в чем-то полезными. Говорим: «сделай средством Твоего промысла хоть в самом ничтожном морозным узором на стекле, которым восхитится ребенок, тенью, в которой укроется от зноя старик». Но когда Он отвечает: «Тенью так тенью — пойди и прости», — мы оказываемся невменяемыми (я лишь о себе).

Потому, говоря о прощении вообще, мне кажется, что по сравнению с тем же смирением, аскезой, доброделанием, оно есть самый простой способ вернуть себе и перстень, и ботинки (Лука 15:22). При этом, наверное, не стоит пренебрегать тем, что, если оружие Бога против нас — Его любовь, то мы против Него тоже не безоружны: у нас есть слезы.

Но, возвращаясь к моим первым молитвам — их особенностью, возможно, как у большинства в первые дни после обращения, был преизбыток эмоциональности. Не экзальтации или аффектации, но все, же чувственности. То же и относительно смыслового содержания. Вместо славословия, благодарения и даже прощения бесконечные вопросы и выстраиваемые не в порядке какой-то сублимативной прогрессии, а вразброд — щи-солома-рубероид. Потому что до черты оставалось совсем чуть-чуть, а впереди была бездна неведомого и нового. Хотелось успеть попять и осмыслить как можно больше.

Ничего такого, что было бы чем-то новым для большинства, Он мне, конечно же, не открывал. Только то, что было новым лишь персонально для меня. Мимо чего в свое время «прорысил», но без чего теперь не мог обойтись.

Так, я спрашивал: «Почему же Ты не остановил меня раньше?» — и слышал: «Потому что ты должен был оставаться свободным».
— А для чего мне нужно было оставаться свободным? — не понимал я.
— Для того чтобы ты был способен любить.
— А для чего мне нужна была способность любить?
— Для того чтобы быть счастливым.
— А разве нельзя любить и быть счастливым без свободы?
— Нет. Счастье — это производное Любви. Любовь — производное Свободы. Нет Свободы — невозможны ни Любовь, ни Счастье…
Или я просил Его: — Помоги мне прожить хотя бы эти, оставшиеся дни, не творя зла. Ни словом, ни мыслью… И слышал:
— Не творить зла — мало. Нетворение зла без творения добра — бессмысленно».
— А как же я? — лишенный возможности вообще что-либо творить? Для чего продолжаю дышать я?
— Добро — не есть результат прямых усилий. Оно всего лишь попутный результат любви. У тебя есть возможность любить?
— Да…
— …И я опять возвращался к Злу.
— А зло? Против стены стена?
— Добро — стена. Зло — трещина. Не человек против человека. А человек против опухоли на собственном пальце. На зло добром — лечить. На зло злом — отсечь. Отсечь — проще. Но и имеешь — обрубки и культи. Где уж резцы-кисти — ложку бы
удержать…

И о справедливости Его прощения я тоже спрашивал.

«…Соблюдение порядка вещей — гарантия бытия. Вода с горы и никогда не должна в гору. И кровь смывается не раскаянием, не всхлипами, не посыпанием головы пеплом — но лишь кровью. Пролитая мною — моей. Как же тогда могут быть совмещены Твое прощение и Твоя справедливость?..» И получил в ответ. Все так: кровь — только кровью. И больше никак. Но если самого себя, свою жизнь, свою кровь ты приобщил к Моей — где твое, где Мое? И если кровь, тобою пролитая, смыта кровью Моею, ущемлена ли Справедливость? Поколеблен ли ход вещей?…

Иной раз диалог с Ним перетекал в разговор с самим собой. Но спутать одно с другим невозможно. В чем здесь различие — молящиеся знают: Его речи (в отличие от моей) были присущи простота и лаконизм, и даже несвойственные мне стилистика и лексика.
Если снова оглянуться на приведенную мною впереди схему, то я бы сказал, что это был момент, когда синусоида моего покаянии достигла той самой точки невозврата (С), и состоявшись как действие разовое, продлилось и в день следующий и не перестает длиться и до сих пор.

А к официальному крещению я был допущен лишь в 95 году. В течение пяти лет я состоял в переписке с настоятелем Храма св. св. бесср. Космы и Дамиана, членом Комиссии по помилованию при Президенте РФ, рукою которого Господь подписал Свое решение о моем помиловании, отцом Александром (Борисовым). Он посетил и накормил меня, оформил мое обращение и посадил на свои плечи. И песет до сих пор (Лука 15:5).

Корреспондент, обронивший: «Если есть Бог…», — думаю, и сам не мог тогда предположить (и все равно я безмерно благодарен ему), какую роль сыграет в моей судьбе его вскользь оброненная фраза. Когда в очереди ожидавших расстрела передо мной остался только один Ф., последний, в России произошли известные события (август 1991). На смертную казнь был объявлен мораторий, и назначенная мне высшая мера была заменена на пожизненное лишение свободы.

И в заключение. Теперь меня иногда спрашивают: «Зачем живешь? Надеешься ли? Надеюсь. Но больше верю. Потому что надежда это все же лишь то, что будет завтра. Вера же — то, что уже сейчас. А в вере — уверенность, что после каждой пятницы непременно следует воскресенье. Что «вершин», которых «нельзя взять», действительно не существует — Владимир Семенович был абсолютно прав — если их брать вдвоем, с Ним.

И по поводу «зачем»? Во время войны одна женщина, узнав, что ночью фашисты хотят расстрелять ее соседку-еврейку с детьми, спрятала их в своем доме, а сама, оставшись в их квартире, выдала себя за хозяйку и была расстреляна вместо нее. Утром спасенная мать сказала детям: «Теперь вы обязаны прожить свою жизнь так, чтобы жертва этой женщины за вас не оказалась напрасной…»
За меня тоже была принесена Жертва.

А еще тогда, в камере смертника, до Света, отбиваясь от истязавшей меня ночами памяти, я обещал:

Хватит… Ну хватит… Ты только поверь
Память, я понял… И завтра за дверь
Утром я выйду,
Холодной водою вымоюсь чисто,
Ворота закрою и по тропинке заросшей пойду,
Женщину, что одинока — найду,
Встречу в пути чью-то ждущую мать —
След ее буду в пыли целовать!
Слезы ребенку утру, и возьму на руки,
к солнцу его подниму,
Поле — засею,
Друзей — навещу,
Враг повстречается — слышишь? — прощу!
Путник уставший не скажет в укор
Слова — я дверь не запру на запор,
Голый? — порты!
Погорелый? — пятак!
Веришь?
Клянусь тебе — все будет так!
…Память, еще я тебя попрошу:
Если я лживое слово скажу,
Даже не слово,
Всего только мысль злую узришь во мне
Снова ворвись
В сон мой и в день мой,
Со всей своей злостью,
Когти вонзай в мое мясо, до кости,
Бей и кромсай!
На лохмотья!
В куски!
Бей беспощадно, до тарной доски!
Выть буду, гнать буду — не уходи,
Совесть от дрёмы и лени — буди!
Кровью омоется — станет светлей!
Бей меня, память,
Пожалуйста, бей!..

Первая часть книги

Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4

Вторая часть книги

Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
– Глава 12

Он нашёл меня в камере смертника / Глава двенадцатая: 16 комментариев

  1. Встретиться бы с Пережившим все это, один на один. Чему то и сам научился, прочитывая строки бывшего смертника. Такое можно только пережить находясь с самим собой и с Богом Творцом видимого и невидимого. Даже имя автора неизвестно, да где он вообще находится? В какой тюрьме, трудно себе представить, уже больше 20 лет находится в заключении. Пусть твоя вера Дорогой Брат , не гаснет а растет в Боге Спасителе нашем и Кровь Сына Иисуса Христа сильна была простить и омыть вину содеянного. Я не знаю получишь ли ты когда нибудь, эти строки. Меня радует что смерть нас всех раздвоит биологию от духа, и мы после тяжести биологии взлетим как птенцы к свободе к САМОМУ БОГУ. Мы устали в этой борьбе, на там нас ждет вечная радость. На память тебе 53 гл. Книги пророка Исаии. С БОГОМ. Андреас.

  2. Меня очень тронули строки о прощении, о том, что когда я прощаю, это освобождает моего любимого Небесного Отца от неприятной обязанности судить одного своего ребенка, за то что он причинил зло другому такому же ребенку.

    И, тем не менее, если прощу своему должнику именно я, от него пос-традавший, то тем самым я практически аннулирую основания для привлечения этого человека к ответственности, я отзываю свой иск. И, самое изумительное — тем самым я освобождаю самого Судью от неприятной Ему необходимости наказывать моего обидчика, того, кто такое же, как и я, Его же, не менее дорогое Ему, создание.
  3. Как же велик и милосерден наш Господь!.Слава Ему за все! Меня тоже Господь простил за убийство. И теперь я ожидаю момента, когда встречусь со своими детьми и попрошу у них прощения.

  4. Огромное спасибо за книгу. Многие главы перечитывала. Тема «прощения» для меня высветилась абсолютно по новому. Благодарю Бога за откровения. Не знаю автора не знаю где он сейчас но если он жив пусть Господь пошлёт ему терпения укрепит в надежде благословит здоровьем!

  5. А скажите, есть продолжение? Это очень интересное свидетельство! Хочется продолжения книги.

    1. И меня тронуло до глубины души…Божьего благословения автору и его семье и всем нуждающимся и одиноким, и хотелось бы продолжения

      1. Те, кто хранит тайны от Бога, держатся от Него подальше. Те, кто честен с Богом, стремятся быть ближе к Нему

  6. Слава Господу! Спасибо, Господь Иисус. Спасибо что Ты такой реальный и такой удивительный.

  7. Книга интересная,прочитал на одном дыхании.проживая жизнь в достатке автор не видел Бога,а только в камере смертника повстречался с Ним.Но Бог чудесным образом ему открывался,что на воле далеко не у всех такое происходит.Много конечно есть здесь удивительно непонятного,как например он видел этих двух женщин им убиенных,неверующих,но простивших ему.рассказ написан своеобразно,но мыслей много можно подчеркнуть.Слава Богу!

  8. Это удивительный рассказ.Так интересно,что невозможно оторваться.Слава Господу!

  9. Мне кажется, нет,- я уверенна, этому человеку уже неважно отпустят ли его или не отпустят.
    Он уже родился Свыше, Господь открылся Ему. Мирское для него уже не представляется ценным, он уверене в награде на Небесах. Небеса- награда!
    Слава Господу нашему Иисусу Христу за то, что открывается и нам, порою блуждающим, через фантастические свидетельства любви и милости.

  10. Впервые прочитал когда проходил реабилитацию от наркозависимости. Позже читал еще несколько раз. Очень рекомендовал прочитать это уже многим людям. Свидетельство правда очень сильное, тем более, что я сам ни один год провел в камерах и верю абсолютно всему, что изложил автор. Видел также фильм документальный по делу бриллиантщиков. Все имена и фамилии, упомянутые автором рассказа, соответствуют действительности. Если кого-то интересует, то об этом человеке можно больше узнать от Киселева, который несет тюремное служение, освящая вот такие холодные камеры светом Божьим. Очень легко написать ему письмо (этому осужденному на ПЛС). Да поможет им всем Господь. И нам. Аминь.

  11. П.С. Насчет вопроса «Верующего» по поводу двух женщин неверующих, что ему явились. Не забывайте, что у Бога нет ничего невозможного, и что Он может действовать ОЧЕНЬ неоднозначно в разных жизненных ситуациях. У него есть дело лично с каждым человеком, и для каждого есть свой план, поэтому иногда нам кажутся не совсем адекватными чьи-то свидетельства, так же, как и наши, порой, для кого-то. В моей жизни тоже были очень странные моменты, и теперь, когода я встретил Христа лично, я понял, сколько раз Он берег меня от смерти. И еще для «Аннель», напишите ему письмо, и будет вам продолжение. Я серьезно. Он пожизненно отбывает срок в России. Через Киселева попробуйте найти.

  12. Честное покаяние открытое сердце.он очень похож на того разбойника что умирая на кресте ппросил:» Господи помилуй меня!»тот умер а этот стал живым свидетельством Преобразующей Любви Милосердия и Прощения нашего Небесного Отца!спасибо Господу Иисусу заСпасение и новую жизнь в нашем брате!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *