Тяжелые уроки церкви «Марс Хилл»

Чему мы можем научиться на развалинах церкви Марка Дрисколла?

«Грозовые тучи сгущаются вокруг меня куда сильнее, чем за все последние месяцы», – сказал пастор Марк Дрисколл своей общине «Марс Хилл» прошлым августом. – И я много думал и искал совета, почему так случилось, и что теперь делать».

Тысячи христиан, еженедельно собиравшихся для поклонения в четырех штатах как единая церковь с годовым бюджетом в более чем 30 миллионов долларов, самораспустились. Конец.

В этом же обращении он сказал: «В соответствии с нашими правилами поведения я прошу дать мне хотя бы 6-недельный отпуск, чтобы подумать, исцелиться и вырасти, а также тщательно поразмыслить над всеми обвинениями, выставленными против меня».

А тучи все сгущались. В течение шести недель шторм лишь сильнее поднимал волны общественной критики, и в «Сиэтл Таймс» на первой полосе была опубликована новость: «Церковь «Марс Хилл» испытывает смятение по причине ухода пастора Марка Дрисколла». Репортер Джанет Ту объяснил его уход «лавиной критики», варьирующейся от «обвинений в агрессии» до «непристойного поведения», «плагиата и бесхозного управления финансами церкви».

Через две недели после отставки Дрисколла член церкви Дэйв Брускас сделал публикацию на веб-сайте общины о том, что «1 января 2015 г. церковь «Марс Хилл» прекратит свое существование как организация». После роспуска централизованной структуры церкви 15 общин, из которых она состояла, продолжат свое странствие сами по себе, если это возможно.

Итак, тысячи христиан, еженедельно собиравшихся для поклонения в четырех штатах как единая церковь с годовым бюджетом в более чем 30 миллионов долларов, самораспустились. Конец.

Размышления на руинах церкви

Больно видеть не только колоссальные руины и канувшие в лету надежды членов некогда процветавшей мегацеркви. «Как такое могло произойти столь быстро?» – спрашивает Рене Шлепфер, пастор мегацеркви «Твин Лейкс» в Аптосе, Калифорния.

«Дрисколл, как и я, учился в Западной семинарии. Я пытаюсь вести огромную, консервативную в своем богословии евангельскую церковь в невероятно либеральном «прогрессивном» городе [Санта Круз, Калифорния]; то же пытался делать и Дрисколл в Сиэтле. Определенно, он тот человек, чьему лидерству я бы доверился. Я просто ошарашен», – говорит Шлепфер. – «В это просто невозможно поверить. Это какой-то ночной кошмар… когда все это просто исчезло, закрылось. Это невозможно ничем объяснить».

Билл Клэм, пастор и старейшина общины «Марс Хилл» в западной части Сиэтла, несший также служение в местечке Баллард в 2006-2012 гг., сказал: «Я знал, что рано или поздно что-то случится, но такого никто из нас не мог и предположить».

Однако столь ужасные руины – реальность, о чем и говорится в Притчах 24, т.е. что «наблюдающий знает это» и, более того, учится на этом.

Простых ответов нет

Клэм был пастором вместе с Дрисколлом более пяти лет, и он отказывается обвинять одного лишь Дрисколла, устройство церкви или ее культуру, или объяснять все произошедшее какой-либо другой, одной проблемой. Возможно, такого простого единственного ответа никогда и не будет дано.

Тем не менее, Клэм говорит, что определенную роль во всей ситуации сыграло и то, что со временем структура церкви обрела значительную власть и стала определять решения по финансовым вопросам. «Как только структура усилилась, основным мотивом стали эффективность и рост, и именно эти два фактора стали определять политику церкви».

Тим Гайдос, еще один пастор и старейшина общины «Марс Хилл» в другом районе Сиэтла, несший служение в 2006-2013 гг., объясняет произошедшее на основании Гал. 2. «Все началось как работа Духа, однако позднее все большую роль играли человеческие поступки – больше, лучше, быстрее, сильнее».

«Сначала нас с женой привлекала возможность быть вовлеченными в конкретный локальный контекст и служение на основании сильного и здравого учения, в конкретном месте и в конкретное время», – делится Гайдос. – «Но вскоре начали происходить серьезные сдвиги: больше внимания стало уделяться расширению в тех областях, где больше подкастеров было готово поддержать наш новый сайт».

Учитывая локальный контекст Сиэтла, Клэм высказывается: «Мы говорим – давайте доставлять почту, но Сиэтл отвечает – давайте пользоваться Amazon; мы говорим – давайте выпьем кофе, но Сиэтл отвечает – давайте откроем Старбакс; мы говорим – давайте откроем магазин, но Сиэтл отвечает – нет! Давайте откроем Costco. Майкрософт. Гугл, Боинг. Сиэтл помешан на власти, расширении и мировом господстве».

То же самое случилось и с церковью «Марс Хилл». Ранее Клэм начал небольшую церковь под названием «Докса» в западном Сиэтле, и вскоре после того, как в виде пожертвования они получили большое здание, они слились с «Марс Хилл», тем самым став первым шагом последней в сторону расширения.

«В то время, когда они заполучили меня и мое здание, концепция многоячеечной церковной структуры была едва ли развита, если поглядеть на динамику и, собственно, структуру, и мы приняли решение сделать ставку на сильную централизацию. К примеру, на тот момент, когда у нас было уже 3 ячейки, у нас все равно был только один молодежный пастор. Его команда совершала так называемое «молодежное служение в коробке» в одном районе во вторник, в другом в среду и в третьем в четверг. То же самое происходило с другими видами деятельности, от душепопечения до детского служения, до чего бы то ни было».

Централизация консолидировала власть и финансы колоссальным образом. Поэтому после того, как имя или даже бренд Дрисколла наполнил веб-пространство, церковь невероятно расширилась. Гайдос говорит: «Марк даже не скрывал, что он хочет стать самой большой церковью в Америке». Расширение. Рост. Больше жертвуйте в фонд «Фронт».

Потери из-за «Фронта»

Вскоре возникло недопонимание, чем же на самом деле занимается «Фронт»; некоторые пасторы полагали, что цель фонда – спонсировать благовестие или миссию; другие полагали, что суть просто в посещаемости церкви и приобретении собственности. Как бы то ни было, каждый из этих взглядов вызывает противоречия.

В городе, где (по данным министерства планирования и развития) семьи среднего достатка имеют годовой доход свыше 90 тыс. долларов, насколько высокой может быть финансовая планка мегацеркви, расположенной в центре города? И кроме финансов, что еще может сдерживать такую мегацерковь?

Больше недвижимости, больше пасторов, больше современных технологий: церкви стремятся вперед, но как ни странно, такие финансы их как раз и сдерживают.

Поэтому, как и говорит Клэм, церкви избегают расходов, где только возможно, если они не приносят прибыль: даже если это помощь малоимущим, благотворительность и пр. Почему? Потому что финансово это не окупается.

«Мы пытались заполучить таких людей, таких высококлассных специалистов, которые будут способствовать увеличению дохода», – говорит Клэм. – Для этого нужно выпускать интересные новости, быть известными и привлекательными, а также быть влиятельными. Влияние пришло, равно как и количественный рост. Фактически, рост не поддавался контролю. В одно из январских воскресений мы запустили 4 новые ячейки». Далее Клэм делится тем, что если бы пасторы стремились к росту качественному, то это затормаживало бы рост количественный.

Духовный пастор, по сути, и не нужен. Купите красивое здание, повесьте огромный жидкокристаллический монитор и запустите видеопроповедь популярного пастора. И вы мгновенно получите «конкурентоспособную» церковь с «популярным» брендом – церковь в коробке. А «Фронт» от этого станет только богаче.

И все равно это не поможет избежать недопонимания, проблем и противоречий.

«В итоге все зашло настолько далеко, что мне стали четко говорить – у тебя ровно 1 минута 40 секунд на то, чтобы сделать объявление. Мне даже отправляли сообщения, в которых говорили, что мне следует прекратить молиться перед собранием за страждущих людей, потому что они и так уже постоянные члены церкви… Мне, пастору церкви, говорили, где стоять, как говорить… Вы издеваетесь? Когда мне было 25 лет, у меня и то было больше свободы, чтобы понять, как совершать такое служение». Конечно, движение «Марс Хилл» начиналось не так. Так как же все пришло именно к этому?

«Поворотный момент настал тогда, когда мы заполучили С. Тернера [в апреле 2011 года Тернер стал генеральным менеджером центрального офиса с соответствующим уровнем влияния и полномочий]. Не то что бы он был коррумпированным, но его представления о бизнесе стали определять стратегию и структуру церкви. Степень магистра экономики управления он получил в Гарварде; до прихода в центральный офис «Марс Хилл» он работал на принца Катара в области развития сектора недвижимости, где под его руководством находилось полторы тысячи человек. И мы думали так: ладно, мы не знаем, что нам делать, но уж он-то точно знает».

В свою очередь, Гайдос не считает вступление Тернера на данную должность чем-то вроде «поворотного момента», поскольку лидерская траектория была задана до его прихода. Однако посредством свежего упора на деловую модель роста «Тернер определенно ускорил наше движение в данном направлении».

Когда авторы данной статьи связались с Тернером, он не дал почти никаких комментариев касательно своего участия в деятельности «Марс Хилл», когда и при каких обстоятельствах он занял руководящую должность в центральном офисе, и как это повлияло на дальнейшие события. Хотя он и высказался относительно своего ухода и выразил любовь к церкви, сказав: «Это было сложное решение, однако критика в СМИ достигла предела для меня и моей семьи, и стало ясно, что в ближайшем времени церковь окажется неспособной платить мне… Мое время в «Марс Хилл» оказалось периодом наибольшего вызова и духовного роста в моей жизни».

Итак, централизованная структура церкви росла в размерах и степени влияния. «Фронт» укреплялся, расширяя свою деятельность и за пределами Сиэтла – в Вашингтоне, Орегоне, Калифорнии и Нью Мексико. По мере такого роста встал вопрос о том, как все это финансировать.

Цена успеха

Клэм говорит: «Основным вопросом стало то, как увеличить поток средств в центральный офис». Далее он описывает основные бюджетные стратегии церкви, такие как:

Пастор ячейки должен сам составлять свой годовой бюджет;

Основные цифры «на человека» зависят от еженедельных пожертвований;

Цель – увеличивать поступления от каждого человека.

«Поэтому, глядя на среднестатистическую цифру в 31 доллар от человека, они ожидали, что я скажу что-то типа «в этом году, я думаю, я смогу увеличить до 35 долларов и, следовательно, скорректировать свой бюджет». Если бы мне это не удалось, центральный офис внес бы коррективы. Но вы только взгляните: даже если бы бюджет составлялся из увеличения цифры хотя бы на 4 доллара с каждого человека, в общине из более чем 3000 человек, то речь идет о 12-тысячном еженедельном доходе [624 тысячи в год]! А от этого зависела зарплата работников. Поэтому если я не достану такие деньги, мне нужно будет увольнять людей. И вот тут и началась текучесть кадров».

Все зависело от размеров общин. Если церковь достигала размера в 500 человек, то назначался старший пастор. 800? Можно нанять пастора прославления. А если церковь раздуется до 3000 верных слушателей, то в «награду» они получали молодежного пастора.

Так возникло давление: нужно расти. Расширение влекло рост и финансовой ответственности. «Центральный офис смотрит на «поголовные» деньги и поступления в уже имеющихся ячейках и говорит: «Нужно держаться на 10 долларах с человека, неважно сколько люди жертвуют». И вот пример того, что происходит: когда Дрисколл перестал проповедовать в моей церкви в Балларде и переехал в Белвью, я тут же потерял около 1000 человек. Даже при цифре в 10 долларов с человека, это 10 тысяч долларов дохода ежевоскресно. И я их потерял. И все равно мои люди продолжали жертвовать все в тот же бюджет. Фактически, они стали жертвовать еще больше. Но из-за того, что моя посещаемость упала, в центральном офисе сказали, что и бюджет у меня теперь меньше, а значит я должен уволить молодежного пастора. Люди не хотели его потерять и стали спрашивать: «Сколько нужно жертвовать, чтобы не потерять Митча?» А я говорю: «Сколько бы вы ни дали, нам не достанется ни цента. Все деньги идут в центральный офис». Ну тогда они и стали кричать: «Это какой-то коммунизм!»

Вопрос: зачем же тогда пастору или общине играть в эти игры?

«Для нас расширение «Фронта» означало миссию и благовестие. Мы делали все, чтобы приводить людей ко Христу. В течение двух-трех лет ежегодно у нас было свыше 1000 крещений, и мы начали полагать, что если люди приходят ко Христу, мы можем закрыть глаза на всякую чушь типа завышенного самомнения, ориентированного на цели лидерства в церкви и пр.

Это стало нашим оправданием. Мы все попались в эту ловушку. Если бы вы сейчас спросили других пасторов, мне кажется, они ответили бы так же».

По плодам их узнаете их

Как увязать лидерские черты Иисуса с тем, что церковь желает быть больше, привлекательнее, качественнее?

Если человек или община желает «расти» или «оказывать больше влияния», стремления к популярности не избежать. А простые и верные черты Иисуса и христианские плоды Духа просто не стремятся на первые полосы газет. В то же время, даже если они не способствуют расширению церкви, настоящая церковь с истинным основанием все равно выстоит, какие бы ветры ни пытались ее сломить.

В заключение Нагорной проповеди Иисус сказал: «Берегитесь лжепророков… по плодам их узнаете их». Мы так часто цитируем нашего Учителя. Так почему же мы не применяем Его слова на практике?

Христиане часто ведут себя таким образом, будто Иисус сказал «по дарам их узнаете их» или «по результатам или их харизме узнаете их».

Шлепфер говорит: «Учитывая контекст, Иисус сказал совершенно обратное. Он говорит о плодах Духа. По их духу, любви, радости, миру, доброте – вот как вы узнаете их».

Преподаватель Нового Завета и ученый Скот МакНайт (Jesus Creed, The King Jesus Gospel, The Kingdom Conspiracy) говорит: «…лидеры важны, потому что они становятся частью культуры, в которой они ведут [других], и чем больше культура, тем важнее лидер…

C такой позицией соглашается и МакНайт: «Давайте взглянем правде в глаза. В некоторых из этих церквей фактор «звезды» настолько силен, что без звезд они просто исчезнут».

Я был в мегацеркви в Пенсильвании, где пастор был добрым, любящим, заботливым лидером. Эта огромная церковь была настолько зрелой, насколько возможно, потому что пастор знал, что он делает, а именно выстраивает культуру церкви на благодати. И я был в других церквах, конечно же, и видел тоталитарных пасторов с тоталитарной культурой. Не думаю, что было бы уместно заявить, что именно так и произошло с Марком Дрисколлом. Я думаю, в его характере были токсичные черты, которые проявились из-за роста системы.

Эта история должна послужить великим уроком для церковного лидерства в течение следующих 20-30 лет».

Несостоятельность популярности

Частично проблема обусловлена чрезмерно «щедрым» отношением многих молодых евангельских организаторов новых церквей. Они видят яркий «успех» таких как Дрисколл и хотят большего. «Сначала вы нанимаете щедрого евангелиста, который организует церковь, а потом вдруг вешаете всех собак только на одного человека», – поясняет МакНайт.

Доктор Гэри Брэшерс из Западной семинарии, в прошлом друг и соавтор Дрисколла, говорит, что многие церкви сегодня сталкиваются с проблемой «соработников», в то же время находясь в зависимости от отдельного суперпопулярного человека. И если все держится на последнем, то что если с ним как раз и возникнут проблемы?

«Тогда никакой церкви не захочется».

C такой позицией соглашается и МакНайт: «Давайте взглянем правде в глаза. В некоторых из этих церквей фактор «звезды» настолько силен, что без звезд они просто исчезнут». Шлепфер говорит: «Павел описывает плохих церковных лидеров как тех, кто любит только себя, горделив, хвастлив, недобр, немилостивый, без самоконтроля, жесток, поверхностный, тщеславный. Я думаю, что часто люди, заинтересованные в достижении результатов, готовы пойти на компромисс с такими чертами характера».

Основанная на таких компромиссах церковная культура с доминирующими в ней «звездными» лидерами не избежит коррозии. «Каждая церковь обладает своей культурой, – продолжает Брешерс, – и любая церковная культура может стать токсичной».

Вся корпоративная модель управления церковью проникла в церковь и разъедает ее гораздо сильнее, чем кто-либо представляет себе.

«Старейшины [в «Марс Хилл»] знали, что столкнулись с проблемами, связанными с фигурами пасторов звезд, но ситуация вышла из-под контроля», – говорит МакНайт, – «однако одно лишь осознание проблемы не привело к возникновению нужных добродетелей, и все пропало».

«Если мне еще хоть кто-то скажет на церковной конференции, что они прочитали биографию Стива Джобса и почерпнули много замечательных идей о том, как вести церковь, я закричу», – говорит Шлепфер, – «вся корпоративная модель управления церковью проникла в церковь и разъедает ее гораздо сильнее, чем кто-либо представляет себе».

«И посмотрел я, и обратил сердце мое, и посмотрел и получил урок»

Империя «Марс Хилл» рухнула под тяжестью неверных деловых принципов и лжи звездного служения. Однако корень всех зол заключался не в одной только структуре; она была лишь причиной зависимости.

«Когда все держится на одном харизматичном лидере», – говорит МакНайт, – «от Иисуса не зависит ничего». Что было бы, если бы старейшины «Марс Хилл» смогли удержать ситуацию, действительно ориентируясь на Христа? Что если бы церковь смогла выработать христианскую зрелость, обрести библейскую мудрость и противопоставить это звездности, расширению и влиянию? Сейчас мы можем только размышлять над этим и попытаться чему-то научиться из столь болезненного урока.

4 ключевых принципа:

1. Характер пастора формирует церковь.

Пасторам и лидерам следует перестать быть одержимыми методологией и начать взращивать плоды Духа в своей жизни. Шлепфер говорит: «Необходимо осознать тот факт, что в церкви вы будете воспроизводить свою душу, хотите вы этого или нет. И если вы полны сарказма, самозащиты и высокомерия, то же самое вы посеете и в ваших людях. Ваша душа, плод Духа в вашей жизни, ваши силы и слабости как лидера будут воспроизведены в вашей церкви».

2. «Покорный» не означает «тихий».

«Сейчас я пытаюсь понять, что же такое верность, вспоминая все свое время на посту пастора в «Марс Хилл», – делится Клэм. – «Мне кажется, как пастор и старейшина я слишком долго молчал, был тихим в том, что касалось верности единству. Я посвящал себя вещам, которым, возможно, не должен был посвящать себя, потому что я думал, что я подчиняюсь вышестоящим начальствам.

Но вы знаете, Павел иронично призывает покоряться начальствам, когда сам сидит в тюрьме! Для него покорность означала «я буду делать то, что должен, покоряясь Богу, а вы делайте то, что вы должны делать». Непокорность же, в свою очередь, означает «я буду делать все, что захочу, и у вас нет никакого права наказывать меня за это».

3. Остерегайтесь ложного «успеха».

Заявления типа «у хороших лидеров всегда есть последователи» или «вокруг лидера будет рост» становятся мантрой в церквах наподобие «Марс Хилл». По мнению Гайдоса, подобная логика приводит к таким крайностям, как «у хороших лидеров всегда масса последователей» и «чем быстрее рост, тем живее церковь». И вот тогда возникают проблемы низкой посещаемости и медленного роста.

«Остерегайтесь богословия побед, которое, как мне кажется, настолько укрепилось в Америке», – продолжает Гайдос. – «Богословие побед означает «рост», «влияние на культуру», «начинаем новое движение» и пр. Нам становится важнее «совершать что-то великое», чем просто жить в окружающей нас культуре по вере и Божьим свидетельствам. Если же вы вдруг осознаете, что вы перестаете быть верными или заботитесь о том, «а что люди подумают о нас?», очень скоро все ваше внимание будет сосредоточено только на вашем движении, а не ваших отношениях с Иисусом, суть которых – обретать Его любовь и присутствие».

«Сначала нужно познать, что значит быть Божьей церковью, и лишь потом – как это влияет на окружающую культуру», – говорит Клэм. – «Не говорите, что ваша цель №1 – повлиять на город в надежде, что ваша деятельность в этом направлении не скомпрометирует вас как церковь».

4. Взращивайте лидерство в контексте Христова служения.

МакНайт комментирует: «Иисус предлагает то, что, как я думаю, является наиболее важным фактором лидерства во всей Библии, и что приведет нас к культуре Евангелия. Он использует язык, которого все мы так боимся. Он говорит, что не следует называться учителями, что не следует никого называть отцом, ибо есть лишь один учитель и наставник – Иисус, и лишь один отец – Бог-Отец. «Больший из вас да будет вам слуга». Таким образом, культура Евангелия формируется тогда, когда пастор покоряется Иисусу… Когда он создает истинное ученичество, он никогда не столкнется с проблемой токсичной культуры. Поэтому каждый молодой пастор должен иметь наставника в лице более старшего пастора, прослужившего в церкви не менее 25 лет, причем в церкви, а не в мегацеркви. И тогда они узнают, что такое истинное пасторство, а не «звездное» пасторство».

* * *

Церковь «Марс Хилл» прекратила свое существование с наступлением нового года. Потеряв централизованную структуру, общины, составлявшие паству Дрисколла, разбредутся, сами по себе, ища новое имя, новые голоса, новые пути существования и поклонения, или просто исчезнут в заливе Пьюджет-Саунд как капли вечернего сиэтлского дождя.

Перевод hristiane.ru
Оригинал christianitytoday.com

Тяжелые уроки церкви «Марс Хилл»: 2 комментария

  1. Бог благословил их разоблачением. А сколько еще в обольщении, тех кто говорит Ему:-Господи, Господи!

  2. Да, правильные речи совсем не значит правильные цели… Всегда есть раскаяние. Надо молиться.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *