Ваш ребенок – это ваш ближний

Если бы вы спросили меня о единственном самом главном понимании, которое сформировало мой родительский подход, оно было бы таким: Дети – это люди.

Оно бесспорно и не требует разъяснений. Несомненно, они имеют руки, ноги, уши и рты, чего достаточно для того, чтобы отнести их к этой категории. Но идея об их индивидуальности выходит далеко за пределы того, что они всего лишь обладают телом. Она обращается к сущности их существования и говорит об их ценности. Дети несут в себе образ Бога точно так же, как и взрослые. Ну, хорошо, не точно так же как и взрослые – они действительно развиваются физически, эмоционально и духовно с различной скоростью, по сравнению с взрослыми; но их внутренняя ценность и достоинство не увеличивается и не уменьшается в зависимости от скорости или степени их развития. Как превосходно отметил доктор Сюсс: «Человек есть человек, независимо от того, насколько он взрослый.»

Если бы вы спросили меня о единственном самом главном вводящем в заблуждение утверждении, которое я когда-либо слышала в отношении родительского долга, оно было бы следующим: «Библия относительно молчалива в плане воспитания детей».

На первый взгляд, это утверждение кажется истинным. Когда мы думаем об «отрывках о воспитании детей», мы, обычно, думаем о тех отрывках, которые напрямую упоминают родителей, детей, авторитет и наставления. Второзаконие 6; пятая заповедь в 20 главе Исхода; пожалеешь розгу и испортишь ребенка; учите ребенка, как он должен жить дальше; дети, повинуйтесь вашим родителям в Господе, и поверхностное знание других стихов. Мы можем даже броситься к примеру Блудного Сына или родительским печалям патриархов в качестве последнего штриха. Но помимо вышеназванных стихов, несколько отрывков специально упоминают об отношениях родителей и детей, что приводит многих к выводу о том, что в большинстве случаев Бог должен оставить нас самих разбираться с этими вопросами воспитания детей. Закономерный вывод.

До тех пор, пока мы не будем помнить о том, что дети – это люди.

Потому что, если дети – люди, то они тоже являются нашими ближними. Это означает, что любое библейское повеление, говорящее о любви к ближнему, как к самому себе, неожиданно имеет отношение к тому, как мы исполняем родительский долг. Любое повеление любить, предпочтительно ценой больших потерь, с большими усилиями и с Божьей мудростью, становится не просто повелением любить людей на своей работе или людей в своей церкви, или людей в парикмахерской, или людей на улице, или людей в приюте для бездомных. Оно становится повелением любить людей и под своей крышей, не зависимо от того, насколько они малы. Если дети – это люди, тогда наши собственные дети – это наши самые близкие ближние. Никакой другой ближний не живет ближе, или не нуждается больше в нашей самоотверженной любви.

Оказывается, большая часть Библии совсем не умалчивает о вопросе воспитания детей.

Признание того факта, что мои дети – это мои ближние, повлияло на то, как я их дисциплинирую, как я с ними разговариваю, как о говорю о них другим людям. Это потребовало от меня того, чтобы я признала, насколько быстро я должна проявлять такое отношение к своим самым близким, какое я никогда не проявила бы по отношению к другу или коллеге. Это помогло мне сделать своих детей объектом моего сострадания вместо объекта моего пренебрежительного отношения. Я лучше буду праздновать с ними их успехи, не ставя это себе в заслугу, и печалиться с ними об их неудачах, не испытывая чувства, что они являются ярким свидетельством моего ужасного воспитания. Признание своих детей своими ближними предоставило мне свободу наслаждаться ими, как людьми, вместо того, чтобы негодовать на них, как на тех, кто вынуждает меня исполнять обязательства по их обстирыванию, приготовлению им пищи, наведению порядка после их вечного беспорядка и в целом по их финансовому содержанию.

За исключением тех дней, когда этого не было. И в такие дни я снова должна обращать внимание на то, чему учит Писание о любви к моему ближнему, признаться в том, что я не любила так своих детей, и начинать заново. И Писание оказывает мне помощь с избытком. Здесь приведено всего лишь несколько стихов о «непривлекательном» исполнении родительских обязанностей, которые направляют меня назад к добрососедскому отношению в те дни, когда они идут не так, как они должны проходить.

Когда я хочу сделать грубое замечание своим детям:

Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость. (Прит. 15:1).

Когда у меня появляется желание прочитать им нравоучение:

Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией Иак. 1:19-20).

Когда мне хочется заставить их сделать так, чтобы я выглядела устрашающе:

Ничего [не делайте] по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя. Не о себе [только] каждый заботься, но каждый и о других. (Флп. 2:3-4).

Когда я обнаруживаю, что восполнение их нужд становится дополнительной нагрузкой:

Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили?  когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. (Мтф. 25:37-40).

Когда мне хочется благодарности за то, как усердно я работаю в качестве мамы:

У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. (Мтф. 6:3-4).

Когда у меня нет желания выказывать прощение за их проступки:

Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас. (Еф. 4:31-32).

Когда я совершенно не вижу леса за деревьями:

Рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, с кротостью наставлять противников, не даст ли им Бог покаяния к познанию истины, чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю. (2 Тим. 2:24-26)

Этот последний стих записан на бумаге для заметок и помещен на моем холодильнике.

Истина состоит в том, что наши дети – это данная нам Богом ответственность, с которой мы должны управляться. Но мы будем управляться с нею как должно только в том случае, если мы будем помнить прежде всего о том, что, первое и самое важное, наши дети являются людьми, которых мы должны хранить, как сокровище. Когда мы дорожим нашими детьми, как нашими ближними, в наших дисциплинарных мерах не остаётся ни единого намека на осуждение, стыд или оскорбление. Наша речь изменяется так, что мы выражаем им, как мы их любим и ценим, даже тогда, когда нам приходится говорить им слова обличения. И мы заменяем слова наших молитв: «Пожалуйста, исправь моего разочаровывающего ребенка» на молитвы: «Пожалуйста, помоги мне любить маленького ближнего, которого Ты поместил в моем доме, даже до такой степени, до которой Ты возлюбил меня».

Фред («Мистер») Роджерс хорошо понимал ценность и достоинство детей. Посвященный пресвитерианский служитель, он провел свою жизнь, проповедуя по телевидению маленьким людям красоту добрососедских отношений: «Это прекрасный день по соседству с … Не станете ли вы моим ближним?» Его послание полезно также и для родителей. Дети – это люди. Наши собственные дети – наши самые близкие и самые дорогие ближние.

Мама и папа, используйте каждый «прекрасный день по соседству» для того, чтобы показать преимущественную любовь тем ближним, с которыми вы разделяете ваш кров. И ободритесь: Библия предоставляет вам помощь в избытке.

Источник: ieshua.org

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *